История злодейки

А после…

— После появилась Ванесса? — подсказала я, отмечая, как медленно кивает Костас, словно пришел к этой мысли только сейчас. — Сколько лет вы вместе? — рискнула я задать вопрос.

— Официальной фавориткой она стала не больше года назад. До этого… — он замялся, а я безжалостно продолжила, решив напомнить супругу то, на что пошла ради него графиня.

— Обычной любовницей, — подвела я итог, вспоминая правила этого негостеприимного мира и королевства — в частности: быть официальной фавориткой короля — почетно в некоторой степени. Есть даже шанс, что с утратой интереса правителя, удастся выйти замуж, причем удачно. Быть лишь любовницей, ничем не лучше чем прослыть обычной проституткой. Да, тебе в лицо никто этого не скажет, побоявшись гнева правителя, но отношение соответствующее, как к обычной куртизанки. Пусть и с титулом, что делает тебя элитной и только. Возможность выйти после этого замуж равняется практически нулю. — Сколько лет?

— Два года, — глухо отозвался Костас, не поднимая на меня взгляда.

— Почему не взяли в фаворитки сразу же? — вздернула я бровь в искреннем интересе.

— Я тогда только занял трон, — бросив на меня взгляд, ответил король и супруг. — Несмотря на то, что занял я его законно, недовольные были. Я тогда вел холодную войну с кузеном, которого пророчили на мое место. Вместо меня.

— Мне жаль, — сглотнула я, вспоминая все, что знала по этому поводу. Тогда королевство было на грани гражданской войны. Шпионы и партизаны едва ли не ежедневно ловились во дворце с попытками убить неудобного короля, или добраться до него другими путями. Так новоиспеченный король Мидлхейма лишился двух официальных фавориток: одну убили, другую шантажировали, и едва не убила она. В конечном итоге сгинула на плахе за покушение на правителя. Ряды приближенных чистились частым гребнем, в конечном итоге расставив все по своим местам и показывая, кто друг, а кто враг. Врагов оказалось больше. Значительно. В том числе: друзья детства, близкие родственники, любовницы…

В груди вновь завозилась жалость, но я била ее моральной лопатой, напоминая, что себя — жальче.

— Я не хотел вмешивать ее во все это. Когда убедился в том, что все обошлось, лишь тогда позволил себе расслабиться и приблизил Ванессу.

— Мне жаль, — вновь повторила я коротко и замолкла, позволяя королю побыть в своих мыслях. Закусила губу, украдкой разглядывая супруга, и мелькнула мысль, что это — хорошая возможность воспользоваться его состоянием и, либо напомнить о его любви к графине и тому, что их связывает, что было бы до неприличия просто в конкретном случае, либо попытаться выведать информацию о сокровищнице. Возможность была лишь на что-то одно, ведь я не знаю, как должно продлиться подавленное состояние Костаса.