История злодейки

Чего еще стоило ждать от демона, как не столь коварного предательства? — закусила губу и устало прикрыла глаза, откинувшись на подушки. — Какая же я идиотка… — с нервным смехом, запнувшись на пораженный всхлип, произнесла я и прикрыла рот рукой.

— Ну, с тем, что ты — идиотка, я спорить не стану, как и переубеждать. Однако, мне безмерно льстит выказанное тобой доверие. Я прямо вижу радужные перспективы нашего сотрудничества, с таким-то подходом! — со столь же безграничной долей яда, произнес Ян, от которого стало явственно веять злостью и раздражением.

— О каком доверии может идти речь, если ты меня обманул? — в свою очередь не выдержала я, распахнула глаза, а после возмущенно подалась вперед, чтобы высказать все в лицо этой лживой твари. — Ты обещал мне, что не позволишь свершиться задумке Паука. Ты обещал мне, что мы сможем его остановить и отомстить. Ты обещал мне свободу! — заорала я под конец в бешенстве, но через мгновение захлебнулась воздухом, от веса мужчины, что опрокинул меня на спину, придавив собой, и зажал мой рот рукой в жестком захвате, причиняющем боль.

— Лучше бы тебе заткнуться, Тори, пока ты не разозлила меня окончательно, — многообещающе и зловеще посоветовал мне Ян, моментально напоминая, с кем я связалась.

— Пусти, — дернулась я, чувствуя, что начинаю задыхаться. И черт его знает от чего: от давления его немалого тела, или жара, от того же тела. — Пусти, я больше не стану кричать, — пообещала я, видя неприкрытый скепсис на пугающе спокойном лице, которое обычно предвещало проблемы.

Демьян внимательно посмотрел на меня сверху вниз, словно решая, как поступить. И с каждой секундой промедления, мое дыхание становилось все тяжелее. Но, вот он скатился в сторону, а после и вовсе поднялся с постели, чтобы отвернуться от меня, заложить руки за спиной и подойти к окну, что-то там разглядывая.

— Все, что я тебе вчера говорил — правда, Виктория, — холодно произнес он, пока я неловко устраивалась в постели, вновь поджимая ноги и ощущая себя какой-то потерянной. — Да, в мой план входит показать Улссону сокровищницу. Но лишь с той целью, что я не смогу чисто физически попасть в нее без него. Это тоже было условием. Он — мой пропуск. И я ничего не смогу с этим сделать, — слегка повернул он ко мне голову, чтобы я увидела, как сжимаются его губы от бессильной злости. — Я — заложник обстоятельств, Тори. В гораздо большей степени, чем ты. Ты мне вряд ли поверишь, но это так.

— Прости, — тихо выдохнула я, ощущая, как лицо заливает стыд и раскаяние. — Прости, — повторила я, а после подтянула колени к груди и обняла ноги, размышляя, кажется, впервые, какого быть на месте Яна — могущественного, древнего существа, который оказался в подобном унизительном услужении человеку, подобно безропотному рабу.