История злодейки

Вы, люди, слабы и до безобразия хрупки. Достаточно одного катаклизма, чтобы избавиться от большинства населения. Еще два — и не останется даже упоминания о вашем существовании.

— Ты можешь мне врать, — заметила я, храбрясь для виду, на деле же медленно леденея от возможных перспектив и возможностей этого существа.

— Хочешь проверить? — провокационно оскалился маг.

— Нет, — вынуждена я была отступиться и отодвинулась от Яна, почувствовав озноб даже сидя в горячей воде.

— Я так и думал, — цинично усмехнулся Ян, поднялся, прошелся по комнате, а после неожиданно вернулся ко мне с простыней в руках. — Помощь нужна? — спокойно поинтересовался у меня, без всякого намека на подтекст. Окинула его нерешительным взглядом, а после поджала губы, но кивнула. Он развернул ткань и слегка отвернул голову, несмотря на то, что давно отучил меня от любого рода стыдливости. Особенно с учетом того, что все давно видел и… не только видел. И я даже не вчерашний инцидент имею в виду: Ян частенько в прошлом наказывал меня по чужой указке, а после сам же и лечил. Сомневаюсь, что на моем теле есть еще хоть клочок того, чего он не видел своими глазами. Но этот его жест внезапно отдался во мне благодарностью. Решила не злоупотреблять его короткой вспышкой благородства, быстро поднялась, завернулась в простыню и вложила ладонь в пальцы Яна, чтобы переступить через бортик высокой, медной бадьи. Как только я устойчиво встала на ноги, руку маг отнял и отошел, чтобы сесть на стул для прислуги, пока я поспешно оборачивалась в халат. — Мне не нужны лишние жертвы, Тори, — донеслось мне в спину, пока я возилась с поясом на талии дрожащими пальцами. — Мне нужна лишь свобода и возможность вернуться домой. Как только я освобожусь и заставлю Улссона поплатиться, я уйду, — совершенно серьезно и спокойно произнес Демьян, невозмутимо смотря в мое нерешительное и растерянное лицо. — Не нужно делать из меня исчадье Ада, Тори. То, что моя раса порой именуется демонами, еще не значит, что мы порождения зла и порока. Да, мы сильны, могущественны, но, так же, мы очень долго живем. Нам безразлично все, что происходит в других Мирах — мы просто переросли это. Единственное, что нас заботит — это те немногие законы, которым мы обязаны подчиняться. Большая сила влечет за собой большую ответственность, и давным-давно мы поклялись не вмешиваться в жизни других рас и миров. Потому что вмешательство хоть во что-то, может стоить целой цивилизации. Печальный опыт был, и никто из моей малочисленной расы не желает быть ответственным за это снова.

— И ты так просто простишь свое рабство у представителя одной из слабейших рас? — тихо спросила я, напряженно вглядываясь в лицо того, кого, по его собственным словам, можно назвать почти что богом.