История злодейки

Самое ироничное, что пожар смогли потушить и спасти большую часть ангара и скотины, и если бы семейство смогло найти способ продержаться хоть на пару минут больше, их смогли бы спасти. Но не смогли и они задохнулись. Поторопись остальные буквально на несколько минут, и семью можно было бы спасти, — подвел он итог, пока я пыталась представить, какую боль должен был пережить Улссон. На мгновение внутри меня шевельнулось чувство, похожее на сочувствие…

Вспоминая собственную боль после потери родных, я вдруг подумала, что она не может сравниться с разъедающей разум мыслью, что ты банально опоздал. Успей ты чуть раньше и все могло быть совсем по-другому. Наверное, это просто невыносимо…

Но после откинула ненужные эмоции и мысли. Мне плевать, что побудило Себастьяна стать тем, кем он стал. Важно то, что есть сейчас. И сейчас он — мой злейший враг, на счету которого десятки жизней других людей.

— В этом себя и убедил Паук, и больше ничто не могло пошатнуть его убежденности, — холодным, вкрадчивым тоном продолжил Ян свое повествование. — Он зациклился на этой идее и стал вспоминать то, что давно предпочел забыть. Его семья была одной из посвященных, и он потратил не один год на то, чтобы разобраться в архивах семьи в поисках выхода. И он стал экспериментировать, обучаться, пытался возродить и покорить магию снова и снова, но у него ничего не выходило и ему пришлось искать другие способы. Так он наткнулся на одно заклинание, которое могло призвать существо могущественное, древнее и обладающее магией, которое, при определенных условиях, можно заставить служить себе. Их он нашел в старых дневниках своего предка — последнего обладателя артефакта с заключенным в нем хранителем рода.

Ян посмотрел мне в глаза, предлагая самой додумать и прийти к собственному, но очевидному выводу.

— Так появился ты в этой истории.

— Верно, — покладисто кивнул Демьян. — Однако и здесь Паука ждало разочарование. Ручного фамильяра он, конечно, получил, но это не могло ему помочь в его навязчивой идее вернуть родных. Он переоценил мои возможности. Я не могу ни воскресить умерших, ни вернуть время вспять. На мне есть еще ограничения в возможностях, такие, как невозможность управлять чувствами и эмоциями других существ, но об этом потом, — легкомысленно отмахнулся Ян от этого. — Паук был в ярости и отчаянии, что меня тогда умилило и позабавило. Вот только хозяин оказался упорным и стал искать новые выходы. И нашел, паршивец, — с ноткой уважения усмехнулся Демьян, признавая заслуги Улссона.

— Ты про артефакт? — спросила я немного сонно, вновь разомлев в горячей воде, забыв даже про то, что лежу в ванне голая и это, как бы, должно меня смущать. Но уже не смущало. Вместо этого на первый план вышла жажда утолить любопытство.