Злодейка требует тортик (СИ)

— Вот как… Весьма необычно… Леди Афина, вам есть что сказать?

— Передайте мои самые лучшие пожелания первому принцу и его невесте, — саркастически проговорила дочь герцога, бросая короткий взгляд на императорский балкон. Во взгляде нет боли. Лишь холод и презрение. — Пусть… в вашем союзе будет больше правды.

— Пожалуй… я воздержусь.

— Вот как… теперь настало время принять решение, какое наказание понесут леди, — я замечаю, что судья медлит. Глаза мужчины были устремлены на собственную руку, сжимающую молоток. Наконец, со вздохом он постучал им, и с неохотой проговорил. — Так как леди Евелика является невестой его высочества, принца Рональда, согласно законам империи, императорской семье разрешается принимать непосредственное участие в принятии решения о наказании. Однако, прошу помнить, что, если решение будет противоречить каким-либо законам, я, как Верховный судья, имею право отклонить его.

Стучит молоток. Судья садится, давая слово принцу.

Я бросаю задумчивый взгляд, и невольно фыркаю. Рональд, словно марионетка, внимательно слушал Евелику. Закончив, девушка, однако, не отошла от жениха, и, холодно улыбнувшись, посмотрела на меня. На мгновение мне почудилось, что за ее спиной я увидела тень маленькой девочки, и почувствовала, как воздух вокруг меня завибрировал, а ладонь пронзило секундной болью.

С растерянностью взираю на нахмурившуюся Евелику, и, сама того не понимаю, почему-то смотрю на понфика. Может именно то, что он привел меня в этот мир, породило к нему доверие? Мужчина со скучающим видом наблюдает за судом, и, заметив мой взгляд, улыбнулся. Губы что-то беззвучно шепчут, но я не могу разобрать слова из-за большого расстояния между нами.

Вскоре, однако, отвлекаюсь. Принц заговорил, вынося решение.

— Я требую, чтобы семьи обвиняемых обложили штрафом. Самих девушек лишили привилегий аристократок, и сослали в другую страну.

Присяжные и наблюдатели под давлением магии очарования Евелики в большинстве соглашаются. В то же время количество тех, кто сомневались в правильности принятого решения, увеличивалось, что заставляло нервничать призрака.

Судья вежливо интересуется, уверен ли в своем решении принц, а так же спрашивает у зала, согласны ли они. Внезапно раздался ехидный голос понфика.

— Ваше высочество, боюсь, что ваш приговор невозможно полностью исполнить.

— С каких пор Храм начал прикрывать преступниц? — язвительно бросил сын маркиза, который входил в круг друзей принца. — Ничто не посмеет смыть грязь преступления с этих девок.

— Не стоит взывать к моей совести, господин Касте, — понфик лишь отвечает снисходительной улыбкой на провокацию. — Однако, вы забываете, что Храм является независимой от императорской власти фракцией.