Злодейка требует тортик (СИ)

Обидно, но не смертельно.

Это обычное отношение к семьям виконтов. Люди, не принадлежащие ни к одному из двух миров: миру аристократов и миру простых людей. Но в то же время и принадлежали обоим мирам…

Лишь благодаря тому, что мой отец столичный виконт, я получу приглашение на бал. Виконтам, живущих не в столице, приглашение, увы, не придет. Возможно, в качестве исключения, если есть влиятельные покровители.

Смотрю на себя в зеркале. Простое приталенное желтое платье с минимумом бантиков. Этот цвет шел мне к бледно-розовым волосам. Глаза со временем утратили синеву матери, приобретая сероватый оттенок, как у отца.

— Мила, прикажи подготовить экипаж! Мне нужно посетить сад у главного храма!

Девушка, кивнув, убегает. Покинув покои, поспешно спускаюсь по лестницу, чувствуя нетерпение. Наконец я увижу своих любимых героев! Мечта книголюба сбудется!

— Элиана, и куда мы снова спешим?

— Мама! — останавливаюсь, и бегу в ее объятия.

Сердце переполняется тихим блаженством, когда нежные руки матери аккуратно гладят по голове. Вот оно настоящее счастье. Родители.

— С днем рождения, Элиана. Ты стала такой взрослой.

— Спасибо, мама! Ты же не против, если я уйду на пару часиков?

— Если обещает не попадать в неприятности, — мама улыбается, отбрасывая розовую прядь моей челки назад. — Сейчас твой отец уехал по делам в кондитерскую, а мне нужно организовать пару заказов, так что у тебя есть время до праздника. Уверена, что не хочешь никого пригласить?

— Уверена, — буркнула я, и мама тяжело вздохнула. Мы часто делились своими переживаниями и сокровенным, и она знала про мое отношение к «знакомым». Не пыталась навязывать новых подруг, но расстраивалась, видя меня в одиночестве.

— Элиана, — услышав тоненький голосочек, расплываюсь в широкой улыбке. Отстранившись от матери, смотрю на маленького шестилетнего мальчика. Мой любимый младший брат. Мальчик робко подходит и протягивает маленький букет цветов из ромашек, колокольчиков и незабудок. — С днем рождения, сестра!

— Энджи, это так мило с твоей стороны! — чуть присев, с восторгом принимаю букет. Да, он простенький, сворованный из клумбы в саду. Но букет от любимого и родного человека будет дороже и милее всех. Обнимаю братика. — Ты даже не побоялся гнева садовника!

— А я срывал букет, обувшись в твои туфли, — едва слышно отвечает брат.

Замираю, услышав это, и гневно смотрю на этого маленького чертенка. И в кого он? Родители добрые и порядочные…

— Ты поганец, Энджи!

— Я тебе тоже люблю, сестренка, — брат, чмокнув в щечку, со смехом убегает.

Мама только умиляется нашим прекрасным отношениям — она не слышала нашего шепота. Я даже не набираюсь смелость честно признать, какой же ее сын дьявол. Как бы я не злилась на него — все равно не могла сдержать усмешки.