Злобный босс, пиджак и Танечка (СИ)

И там не произнес ни единого слова. В офисе разошлись в приемной. Остыв, я подумала, что все же зря он сделал этот шаг — теперь неловкость висела в воздухе, тяжело давила на плечи, заставляла молчать и избегать друг друга. Хм, а нам еще вместе домой идти…

Глава 25. Андрей

И я отступил.

Собственно, сделал то, на что не был способен с нашей первой встречи. А теперь отступил, затаился, притих. И кожей ощущал, что такая стратегия сейчас даже не самая верная, а единственная. Вывод этот вытекал следствием из реакций Тани — она висела в воздухе и сама не знала, в какую сторону хочет качнуться. Дыхнешь неверно — и все, улетит в противоположном от тебя направлении. Все в ней говорило об этом: как смотрит задумчиво, когда думает, что я не вижу, как замирает, когда я приближаюсь. И мечется между желанием поддаться порыву или вылить на меня тонну яда. Что бы она ни рассказывала о нашей первой ночи — где-то зарылась неправда. Не впустую прошло, не забылось. Скорее я поверю в какую-то обиду, которая мешает ей переступить через себя, чем в то, что она вообще тогда не прониклась. Но она напрягается, чуть ли не губы кусает, и щурится — пытается угадать, сколько в моих поступках искренности, а от того и себе разрешит реагировать.

Ладно, хочет искренности — мне не сложно. Вот только здесь включается извечное противоречие между мужским и женским полом. Абсолютное большинство женщин почему-то свято верит, что если мужчина серьезен в чувствах, то в постель сразу не тащит. Любая движуха в сторону кровати — это типа росписи, что все несерьезно.

Ума не приложу, откуда растут корни этого бреда сивой кобылы. Возможно, из сказок, где влюбленные юноши стонут под окнами возлюбленных серенадами и признаниями? Еще хлеще — «пусть она будет счастлива с другим, лишь бы была счастлива». И сложно разрушить этот стереотип, хотя все совсем наоборот: если мужчина полностью определился с эмоциями, если уже выстроил планы, то он женщину хочет. Активно хочет, без серенад и соплей, в любое время дня и ночи, до криков и самых пошлых поз. И других вариантов не рассматривает, особенно тех, где она собирается быть счастливой с кем-то еще. И что делать бедным мужикам при таком раскладе? Серенады блеять, чтобы серьезность подчеркнуть?

В любом случае я решил притормозить с наступлением. Сначала надо убедиться, что Таня готова к контрнаступлению, а не побегу. Наступать намного приятнее, когда взаимно. Не люблю я невзаимно наступать.

Таня выглядела вылетевшей из своей тарелки, потому я притворился самой покладистой папочкой на районе:

— Слушай, может: ужин уже вместе будем готовить? Я, конечно, возьму на себя роль руководителя, но мне очень нужна твоя поддержка.

— Моральная? — она как будто в каждой моей фразе выискивала подвох.