Злобный рыцарь (СИ)

- Что-то точно происходит. Сколько я пыталась заставить себя бегать? Сколько пыталась заставить себя меньше пить? Сколько времени вообще не было никакого желания играть, как раньше, а теперь и боль не всегда помеха... Как давно мне казалось, что все в жизни совершенно безнадежно, что и жизни-то никакой у меня нет... но почему теперь эти мысли становятся все бледней и бледней?.. Почему всегда было страшно даже подумать о том, чтобы что-то изменить... а теперь думать об этом даже интересно... Даже можно решиться... Но ведь я слабая. Всегда была слабой. Всегда была никем. У слабаков не появляется просто так внутренний стержень!

- А как насчет наружного? - с легким смешком сказал Костя, чувствуя от этого странного разговора некоторую неловкость. - Не такая уж ты и слабая, знаешь ли! В этих постановках с Маратом и Эдиком я вообще не участвовал! А слышала б ты свою музыку! Ты даже не представляешь, что в ней... или наоборот, слишком хорошо представляешь. Я как вспомню тот пожар...

- Так кто здесь? - Аня, улыбнувшись, повернула голову. - Кто-то есть? Кто ты - дух-хранитель со злобным голосом? Может, ты в чем-то провинился, и тебя приставили ко мне в наказание, поэтому ты и злишься? - Костя невольно вздрогнул, глядя, как ее пальцы медленно скользнули на обтянутое бледно-зеленым свитером правое плечо. - Эй, кто там, на моем плече?!

- Ты никогда этого не узнаешь, - хмуро произнес Денисов, а потом, прежде чем осознал, что делает, протянул руку и осторожно положил ладонь на тонкие пальцы своего флинта, не понимая, зачем это движение и к чему в нем эта хрупкая осторожность. Может, в какое-то нелепое мгновение он почти поверил, что сейчас что-то почувствует, и она тоже почувствует это прикосновение... но конечно же, это было смешно. Выражение ее лица не изменилось, и он не ощутил ничего, кроме сопротивления воздуха... и все же это нелепое мгновение продлилось чуть дольше - оно продлилось даже за отсутствие соприкосновения между их мирами - видимо потому, что глаза его флинта сейчас смотрели точно на него.Такие странные, немыслимо светлые горные озера... но что-то изменилось в них, что-то появилось - легкое, почти незаметное - словно искорка у самого дна - теплая, живая, в чем-то даже лукавая, и наблюдать, как она мерцает там, в глубине, было отчего-то так... Костя не мог подобрать определения. И не мог найти объяснения тому, почему не отводит взгляда, хотя знал, что его, конечно же, не видят. Он никогда не испытывал потребности так долго и так глубоко заглядывать в чьи-то глаза. Это было странно. Это было даже страшно. И Костя был почти благодарен щелчку дверной ручки, прозвучавшей в тишине кабинета громовым раскатом.