Злобный рыцарь (СИ)

- Серьезно! И нечего скалиться! Это не сработало!

- Ты пел ей, чтобы она перестала видеть страшный сон? - Георгий немедленно убрал с лица ухмылку. - Или чтобы она заткнулась и не мешала тебе? Я же говорил - важна искренность - и никакой злости! Петь не обязательно - можно просто говорить с ней.

- Ухух! - Гордей, повернувшись, раздраженно сверкнул на Костю глазами, точно спрашивая, почему тот до сих пор валяет дурака? Аня, мазнув ладонью по подушке, снова резко перевернулась на бок, тихо простонала, потом что-то неразборчиво пробормотала. Вращение смерчей ускорилось, красный цвет начал сменяться густо-черным с глянцевым отблеском, и теперь часть кокона походила на фонтан кипящей смолы. Гордей удрученно всплеснул руками и увеличил интенсивность разглаживающих движений, а его урчание утратило медлительную мелодичность, теперь больше напоминая панк-рок. Георгий настороженно оглянулся на зашторенное окно и нетерпеливо пихнул ученика в спину.

- Нет, ну это же смешно! - возмутился Костя и наклонился к подушке, глядя на неспокойное лицо своего флинта, просвечивающее сквозь хищные грязно-красные узоры. - Аня! Анька, проснись!!!

В этот момент от спящей на него плеснуло таким ужасом, что Денисов невольно отшатнулся, после чего собрался уже, презрев совет наставника, решительно сунуть руки в ту жуть, в которую превратился такой волшебный золотистый сон, и тут Георгий мрачно произнес за его спиной:

- Поздно! Хватай свои деревяшки!

Костя резко развернулся к окну, краем взгляда зацепив наставника, который жестом фокусника извлек откуда-то из-за пазухи халата две небольших разделочных доски, густо траченных недогоранием, сердито пояснив это действие:

- На первый раз немного подсоблю. Совсем немного!

А от окна уже тянулся звук - сухой нарастающий шелест, словно кому-то в ночи вздумалось размахивать детскими погремушками. В звуке не было ничего угрожающего - он, скорее, был даже веселым и не обещал ничего плохого, но становился все мощнее и гуще, и урчание домовика уже терялось в нем. Гордей приподнял голову, хищно блеснув глазами в сторону штор, и быстро облизнулся, а Георгий коротко, удрученно дернул головой.

Костя спрыгнул с кровати и встал перед окном, вперив взгляд в тяжелые складки штор. Собственного страха Денисов сейчас не чувствовал - видимо, слишком глубоко тот ушел под извечное человеческое любопытство - но очень хорошо ощущал чужой ужас, метавшийся за спиной - словно беспомощное существо, безуспешно пытающееся найти укрытие от неминуемой гибели. Костя едва сдержался, чтобы не оглянуться на кровать, будто Аню, пока он не смотрел, могло затянуть в ее собственный жуткий сон, и тут сквозь штору в комнату проскочил первый кошмарик.