Злобный рыцарь (СИ)

- Константин Валерьевич, я, конечно, понимаю, что всегда необходимо удостовериться, потому что, судя по вашему поведению, вы предпочли уход от реальности. Многие так делают, это вполне естественно. Но я настоятельно не рекомендую вам просмотр отправной точки, хоть она и получилась на редкость хорошо... э-э, я, конечно, имею в виду качество. Третий и девятый дни - вполне достаточно... хотя и это вам тоже не понравится.

- Ладно, с меня довольно! - Костя поднялся. - Шутка стала слишком затейливой. Я пойду, а вы можете продолжать развлекать друг друга, у вас это получается неплохо! Может, одолжишь полотенце, наставник? Или хоть мочалку?

- М-да, - в голосе Георгия зазвучали легкие сочувственные нотки, - я с таким и раньше сталкивался.

- Уход от реальности... - начал было Евдоким Захарович психиатрическим тоном, но Георгий раздраженно махнул на него мочалкой.

- Уход от реальности - черта с два! Этот парень просто все еще не в той реальности. Сдается мне, гражданин присоединитель, что ваша служба оповещения опять накосячила!

- Как, не может быть! - с рабочим возмущением воскликнул толстяк. - Подождите, Константин Валерьевич, разве вас не известили?

- О чем? - настороженно спросил Костя, переводя недоуменный взгляд с одного чудака на другого.

- Ох! - отреагировал Евдоким Захарович, хватаясь за голову.

- И, конечно же, все должен делать я! - процедил сквозь зубы человек в полотенце, бросил мочалку на крышку пианино, подошел к Косте и протянул ему руку. - Что ж, Костя, поздравляю!

- С чем на этот раз? - Денисов машинально поднял свою руку, и Георгий схватил ее и потряс, принеся Косте отдаленное ощущение рукопожатия, ответить на которое ему не удалось - пальцы сжимались впустую, хватая лишь воздух.

- С одним из самых важных событий в твоей жизни. Собственно, со вторым самым важным событием в твоей жизни!

- И каким же? - иронически осведомился Костя.

- Я думал, он покрепче.

- Это нормальная реакция. Многие так реагируют. Когда я прибыл, он вот так же лежал. Потому я и решил, что он уже извещен. Безобразие! Конечно, человек-то никчемный, но все равно это слишком - я знакомлю его с должностью и основами нового бытия, а бедолага даже не знает, что он уж девять дней как скончался!

- Вообще-то с этого и надо было начинать!

Голоса, утончившиеся до писка, кружили где-то высоко, словно Георгий и Евдоким Захарович беседовали, премило порхая вокруг недавно виденной закопченной люстры. А может, это и не они вовсе были. Нет никакого наставника! Нет никакого представителя департамента распределений! Нет никакой люстры!

Вновь застонав, Костя медленно приоткрыл глаза. Люстра была на месте, щедро разбрызгивая вокруг свет из всех своих трех ламп. И облезлый потолок тоже был на месте. И лежал он, судя по всему, на том же темно-голубом паласе.