Зло

Правду о нем знал Шорин, но кто он такой в сравнении с членом ЦК, которого со дня на день изберут кандидатом в члены в Политбюро!…

* * *В Москву незаметно прокрадывалось лето. Май уходил, по утрам становилось теплее, а вечером долго не наступала прохлада. Да и темнота опускалась на город только к десяти часам. Приметой вечера становились размытые краски, зыбкая перспектива улиц, запах зеленой свежести, который отдавала еще не опаленная летним солнцем городская зелень. Деревья, кустарники, клумбы во дворах вели свою героическую жизнь, сопротивляясь городскому смогу, настоянному на бензиновых парах.

Хорошее это было время — конец московской весны. Ельцов, уходя с вечерней тренировки, специально выбирал маршрут через старые переулки и поросшие липами проходные дворы. Правда, их оставалось в Москве немного. Переулки с деревянными домами, с выгнутыми спинами мостовых стали походить на театр военных действий. Город ломали. Уничтожали зелень. Ставили на новоявленных пустырях безликие каменные дома-коробки, заливали асфальтом бывшие клумбы, где росли когда-то настурции и мышиный горошек.

Наверно, так и должно быть. Город обязан меняться. И люди не должны тесниться в душных коммуналках, но, понимая все это умом, сердцем Ельцов жалел переулки своего детства. И сегодня, проходя мимо трогательно беззащитных домиков Волконского переулка, с облупившейся краской, из-под которой выступала побитая временем деревянная основа, Юрий смотрел на них с грустью, как глядят на безнадежно больного человека.

Совсем рядом в руинах лежала Делегатская улица, по ней даже идти не хотелось. Тут возводили дома улучшенной планировки. Те, кто раньше жили здесь в деревянных московских особняках, давно уехали в новые районы. В однообразное, чудовищно неустроенное гетто для лимитчиков.

Старая Москва кончалась. Гришин и Промыслов изо всех сил старались стереть ее с лица земли.

Юра не пользовался машиной. Он шел пешком и проговаривал про себя статьи, которые никогда не будут напечатаны. Иногда статья получалась удачно, и он, придя домой, пытался записать ее. Но у него ничего не получалось, почему-то выключалась память, исчезали удачные фразы, а слова, ложившиеся на бумагу, были тяжелыми и неинтересными."

"Он любил ходить пешком, за какой-то десяток дней, занимаясь с мальчишками, немного восстановил спортивную форму. На удивление быстро у него опять появился резкий акцентированный удар. Тело становилось послушным и гибким, налились силой мышцы ног. Работавший с ним на лапах Леша Парамонов одобрительно крутил головой. А однажды выпустил его на ринг. Противником Юры оказался молодой полутяж, перспективный перворазрядник.

Ельцов понимал, что на стороне парня молодость и регулярные тренировки.