Зло

Не бойся, ребята работают молодые, тебя не знают. Вот, держи, я тебе усики в цирковой гримерной взял. Давай попробуем.

Федор помазал кисточкой под носом у Мишки и ловко приклеил усы.

— Посмотри-ка на себя в зеркало, — захохотал Федор.

Мишка взглянул и увидел, что усы сильно изменили его лицо.

— Вот не думал, — сказал он.

— Так и должно быть, а если бороду отрастишь, тебя вообще никто не узнает. У тебя котлы есть?

— Нет, — вздохнул Мишка, — не успел купить. Ты же знаешь, я какие попадя не надену.

— Знаю твой дешевый понт. Но на дело тебе без них идти нельзя, там все по времени рассчитано.

Федор встал, открыл шкаф, вытащил несколько наручных часов, положил перед Мишкой.

— Новьё. Котлы японские и швейцарские.

Мишка любил часы трепетно и нежно. На воле часто менял их. Сидел, бывало, за столом, чуть сдвинув рукав пиджака, и краем глаза любовался красивой игрушкой на запястье.

Часы перед ним лежали хорошие: «Сейко», «Ориент», «Омега», «Ланжин»."

"Он выбрал «Ланжин-хронограф» с двумя отливающими перламутром маленькими циферблатами внутри основного и тонкой красной секундной стрелкой, бегущей по кругу.

— Я так и знал, что ты их выберешь. Швейцарская машина на все времена.

— Сколько? — Мишка надел часы на руку.

— Ты же знаешь цены, Миша.

— Кусок.

— Годится.

Мишка рассчитался.

* * *Когда красная секундная стрелка приблизилась к пяти, Мишка вошел в подъезд. Набрал код. Замок хрипло крякнул, и дверь отворилась. Мишка вошел в пустой, пахнущий горелой картошкой вестибюль подъезда. Справа — металлическая дверца распределительного щита. Он открыл ее и увидел наган, старый, надежный револьвер. Сунул его в карман и пошел к лифту.

В кабине он проверил оружие, желтые патроны сидели в гнездах, внушая спокойствие. Мишка поднялся на последний этаж и начал спускаться вниз.

Никого. По летнему времени большинство жильцов кооператива кантовались на даче.

Мишка подошел к двери сороковой квартиры, раскрыл кейс, вынул смастыренные ключи.

Посмотрим, как он их заделал. Замков три. Один обычный и два сейфовых. Сейфовые для Махаона — дело плевое, а вот нормальный финский — тут посложнее для него. Он был медвежатник, а не домушник.

Он вставил ключ, и замок поддался спокойно и просто. Теперь сейфовый, один открылся, а второй начал заедать. Ладони в перчатках взмокли.

Махаон достал заделанную на даче отмычку, вставил, повернул, и дверь поддалась. Его встретила знойная тишина квартиры. Окна были закрыты, в комнатах стоял запах дорогого табака и французского одеколона.

Мишка обошел квартиру. Неплохо жил однофамилец известного артиста.

В спальне мебель белая, в гостиной — карельская береза, в комнате дочки — веселый финский гарнитур. Время еще было, и Мишка начал искать зельдинские «лабазы каменны, где лежат алмазы пламенны».