Зло

— Теперь все. Закусили, выпили немного, нам еще весь день пить предстоит, — сказал дядька.

— А ты думаешь, гости набегут? — усомнился Юра.

— И еще сколько, — засмеялся Шатров, — придут ребята, те, кто тебя не забыл.

— Не побоятся? — с некоторой иронией спросил Юра.

— Тоже мне, Солженицын, — засмеялся дядька, — чего бояться-то? А пока нам надо по делу поговорить. Пошли в твою комнату.

Только сейчас рассмотрел ее Юра по-настоящему. Письменный стол, красивый, родительский, полки с книгами, любимые картины с видами Москвы.

— Я твой стол, картины, книги, кресло старое у Лены забрал и сюда перевез. Она не возражала

— И на том спасибо. — Юра сел в старое деревянное кресло у стола.

Сел, положил ладони на зеленое сукно и окончательно понял, что вернулся.

— Ну, освоился? — Дядька понял его состояние.

— Дома, — улыбнулся Юра.

— Тогда давай по делу поговорим. — Игорь Дмитриевич взял со стола кожаную папку, достал бумаги. — Вот письмо от Союза кинематографистов. — Дядька положил перед ним казенный бланк, наискось перечеркнутый резолюцией: «Нач. 88 о/м. Немедленно прописать, выдать паспорт и доложить лично».

— А кто подписал? — спросил Юра.

— Тезка твой, первый зам и генерал-полковник.

— Вот это да. Как же ты смог, дядя Игорь?

— Смог. Помнят меня еще в родном МВД.

Игорь Дмитриевич не стал говорить племяннику, что бывший его зам, а ныне начальник паспортного управления Москвы заехал к нему и рассказал, что из МВД позвонил помощник министра и категорически распорядился не прописывать Юрия Ельцова в Москве.

— Игорь Дмитриевич, — смущенно покрутил в пальцах сигарету бывший его зам. — Только один выход — идти к Чурбанову. У вас вроде с ним хорошие отношения.

— Хорошие отношения имели место, когда он был старшим лейтенантом.

— Попробуйте. Я вам его прямой телефон дам. Он сам трубку поднимает.

— Где же ты номерок этот достал?

— Товарищ близкий дал. Только вам, Игорь Дмитриевич, лучше ему принести какое-нибудь официальное ходатайство.

— Подумаем, — сказал Ельцов-старший.

Он позвонил Славе Шатрову.

— А что здесь думать, — сказал Шатров, — Юрку из Союза журналистов исключили, а у нас все тихо. Он же вступил в Союз кинематографистов месяца за три до неприятностей, об этом никто не знал. Его членский билет у меня, я за него взносы плачу. Сделаем ходатайство и справку для домоуправления.

Игорь Дмитриевич похвалил себя за оперативность. Как только начальник розыска 88-го отделения позвонил ему и рассказал, что случилось, он понял все. Он поехал не в отделение, а на квартиру Юры, благо ключи у него были, а код охраны он знал. Лена была на работе. Игорь Дмитриевич собрал все бумаги племянника и документы и отвез их к себе. Так что люди, пришедшие в квартиру после него, не нашли там ровным счетом ничего.