Зло

Там она и познакомилась с интересным мужиком по имени Леня, сошлась с ним, влюбилась, потом все узнала о нем и по-бабьи начала жалеть его.

И вот все кончилось. Алена открыла стенной шкаф на кухне, куда складывала всякую нужную в хозяйстве муру, проверила тайник. Деньги на месте. Их было так много, что хватит ей до конца жизни. А впрочем, кто знает, когда наступит этот самый конец. Вот Ленька все смеялся и говорил:

— Мы с тобой, котенок, до ста лет не истратим.

Смеялся. Если бы он послушал ее. Послал к такой-то матери Сашку и уехал в Юрмалу, жили бы они тихо и счастливо. Но не мог он оторваться от своих делишек. Засосала его эта жизнь, словно зыбучие пески.

Вот и осталась она одна. С деньгами, машиной, шмотками, украшениями. Конечно, мужика найти можно, какие ее годы, да и внешне она хоть куда. Богатая, вернее, очень богатая вдова. Но прикипела она сердцем к Ленечке. Мужик он был, настоящий мужик. Щедрый, крутой и нежный одновременно. Конечно, она понимала, что пройдет время, утихнет боль. Понимала головой, а сердце все равно щемило.

Зазвонил телефон. Она подняла трубку и услышала напористый голос Шорина:

— Здорово, подруга. Дай-ка самого.

— Нет его, — ответила Алена.

— А где он?

— В морге.

— Где?!

— В морге. Умер Леня этой ночью.

— Я сейчас приеду.

— Не надо, Саша. Я никого не хочу видеть.

Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь.

Она открыла. На пороге стоял Шорин.

— Зачем ты приехал? — зло спросила Алена.

— Но, ты, сбавь обороты. Со мной так разговаривать нельзя.

Шорин, не снимая кожаного пальто, прошел в гостиную и уселся в кресло.

— Как он умер? — спросил он, закуривая.

— Ночью, от инфаркта. Пошел к столу за лекарствами и упал.

— К нему кто-нибудь приходил?

— Не знаю, Саша, я утром приехала.

— А перед твоим отъездом он уходил куда-то, может, говорил тебе о чем?

— Ты что, не знаешь его? Он о делах вообще не говорил.

— Ладно, подруга… — Шорин встал, достал из кармана пачку сотенных, бросил на стол.

— На похороны и памятник.

— Забери, — твердо сказала Алена, — не нужны мне твои деньги.

— «Твои деньги», — передразнил Шорин, — это не мои деньги, а советские. Поняла? И не строй из себя целку-невидимку. Знала, с кем спала, так что молчи лучше. Хорони его тихо. Никаких гулянок.

— Сволочь ты, Сашка, ох какая сволочь.

— Заткнись, сука. Или я тебе сам рот прикрою. Ты меня не знаешь и никогда не видела. Так для тебя лучше будет.

Шорин вышел, хлопнув дверью.

У «мерседеса» стоял его шофер, одновременно и телохранитель.

— Ну что, шеф, отлетался Ястреб? — спросил он.

— Все. Ты точно сказал — отлетался.

— Все там будем, — философски заметил шофер, открывая Шорину дверь машины, — куда поедем?

— На дачу.

— Вот здорово, хоть воздухом подышу.

До гостиницы «Украина» Шорин ехал, бездумно откинувшись на подушки.