Зло

Такси Ястреб поймал быстро. Переделкино было местом заметным. Писатели приезжали на дачу и в Дом творчества. Неплохо устроился Филин, живет в окружении «инженеров человеческих душ», рыбку с ними ловит. Наверно, лепит им горбатого, что он бухгалтер, вернувшийся с северов и доживающий свой век на скромную пенсию.

Ястреб открыл окно и закурил. Не складываются дела. Словно кто-то разруливает их не так, как ему нужно. Болезнь, история с Гиви, теперь Филин-жмот. Ястреб точно знал, что никаких клиентов старая падла не ищет. Есть у него эти бабки. Есть.

А что, если сговорить ребят да потревожить Филина? Подумаешь, вор в законе. Утюжком пройтись, он и покажет свои лабазы каменные, где алмазы пламенные лежат. Дельная мысль. И вспомнился ему разговор с Шориным, когда он принес ему цацки Бугримовой.

Шорин вынул из сумки тяжелый ларец, отделанный золотой канителью, которая переплеталась в затейливые латинские буквы.

— Коробка эта большой цены вещь! — Ястреб осторожно потрогал тонкую, как паутина, золотую проволоку.

— Но, к сожалению, улика.

— Уничтожим.

— Зачем? Скинь ее людям понадежнее. Бабки себе возьмешь. Есть кому сдать?

— Есть, — не задумываясь, ответил Ястреб."

"Шорин открыл ларец. В тусклом свете зимнего дня камни замерцали магическим светом.

— Да, — сказал Шорин, — много крови, наверно, на этих камнях.

Он достал из бумажника две фотографии, покопался в ларце и отобрал необыкновенной красоты ожерелье, бриллиантовый кулон и перстень с огромным изумрудом. Сличил.

— Вот ради этого ты и ставил дело.

— А остальное?

— Остальное? — Шорин погладил пальцем броши, кольца, браслеты. — Остальное наверняка найдут сыскари. А эти три вещи — никогда. Помнишь, ты ставил дело по музею Алексея Толстого?

— Еще бы.

— Так вот, мой друг, ведь сыщики наши все нашли, кроме одной французской броши. Ради нее ты и нанимал этих придурков.

— Значит, сегодняшний обнос тоже за три вещи?

— Да, мой уголовный друг. Когда мы с тобой валялись на шконках в лагере, жрали баланду и считали за счастье затянуться махрой, в стране победившего социализма многое изменилось. Папа Сталин умел держать в руках всю партийно-правительственную шоблу. Они, конечно, скупали хорошие вещи, тем более что деньги им платили ломовые. Слышал, что такое пакет?

— В каком смысле?

— Не в том, мой блатной корефан, как ты думаешь. Пакет — это признак твоей значимости. Пакет — это ступень, приближающая тебя к верховной власти. Пакет — это пакет.

— Весьма убедительно, — Ястреб налил себе боржоми, посмотрел, как лопаются пузыри в бокале, — но я так и не понял, что это такое.

— Естественно, — довольно засмеялся Шорин, — номенклатурные аллегории понятны только тем, кто участвует в этих замечательных играх. Я тебе объясню просто.