Злая любовь (СИ)

Просто смотрела и слушала.

- Угадаю и даже с одного раза, - ответил Марк и, подняв руки, положил ладони поверх ладоней девушки-драконоборца.

Наталья обернулась и взглянула на меня. Взгляд ее пылал, а на красивых полных губах играла улыбка, полная превосходства.

- Наташенька, - прошептал голос Марка. Он был настолько нежен, что у меня защипало в глазах от обиды.

Никогда Марк не говорил со мной подобным голосом. Ни разу за все то время, когда мы считались женихом и невестой!

Но больнее всего ранило то, что он и не думал прогонять Тихую.

Я сделала шаг назад, пятясь в обеденный зал, но затем остановилась, все еще не понимая, что происходит. А может, не желая понимать и верить своим глазам и ушам?

Марк отнял руки Натальи от своего лица и, развернувшись, посмотрел на девушку. Меня он еще не видел. Зато я видела его.

- Ты получила мое письмо? – спросил он. – Я передал его с Денисом.

- Нет, - быстро ответила девушка. – Боюсь, твой приятель с перепоя перепутал адресата.

У меня внутри все покрылось льдом. Вот, еще секунду назад, все было объято пламенем, а теперь застыло и даже сердце, казалось, перестало биться в груди.

- Что? – удивленно проговорил княжич.

- Да, - она кивнула.

Марк покачал головой.

- Плевать, - проговорил он. – Главное, что мы вдвоем, и пусть на севере, пусть…

Наташа опустила руку накрывая его губы и призывая замолчать.

- Нет, - сказала девушка спокойно. – Не плевать. Глупость твоего друга, так понимаю, привела к одной большой ошибке. Впрочем, смотри сам, - добавила она и, положив руки на плечи Вознесенского, развернула его так, чтобы княжич увидел меня, застывшую в нескольких шагах от влюбленных.

Я глупо улыбнулась, хотя готова была зареветь, как Алешка, когда один из его оловянных солдатиков упал в камин и расплавился, став всего лишь каплей металла. Как же было больно. В сердце будто вонзили острую иглу и теперь оно плакало кровью, а в ногах поселилась позорная слабость.

Я уже поняла, что имела в виду Наталья и чувствовала себя глупо и ужасно нелепо. В сочетании с разбитым сердцем, упавшим на каменный пол подобно фарфоровой вазе и разбившимся на сотни, нет, на тысячи осколков, я все же осознавала болезненную, но истину.

Я ошиблась. Увидела то, что хотела увидеть. Письмо предназначалось не мне. Если бы я не смотрела на мир и на Марка влюбленными глазами, то сразу бы это поняла. Но я видела то, что хотела видеть, и верила в то, во что хотела верить. А он никогда не любил меня. И уж тем более не звал за собой на этот всеми проклятый север. Впрочем, он и Наталью не звал. Это он отправился сюда ради нее, за ней. Ведь Наталья, как и многие студенты, не имеющие богатых родственников или покровителей, была вынуждена принять направление в богами забытую местность, куда по своей воле никто, обладающим рассудком, не отправится.