Злая любовь (СИ)

Вместо привычной каши, сдобренной маслом, на столе красовались горки блинов, кувшины со сметаной и варенье в глиняных глубоких мисках. Так что, в каком-то смысле, приезд джарганского царя был для нас подобно празднику. Воронцов явно распорядился кормить так не столько нас, сколько магов Миловицкого, дабы не ударить лицом в грязь перед, пусть и северным, но царем.

Я завтракала неспешно. Отчего-то отчаянно хотелось на тренировку и невольно ловила себя на мысли, что хочу снова увидеть Джурича. Как-то по теплому мы попрактиковались в прошлый раз. Хотелось повторения пройденного и, что уж греха таить, мне нравилась та сила, которая начала постепенно просыпаться внутри.

Видимо, для меня мало быть одним целителем. Все же, человек, или маг, устроен так, что всегда стремится к лучшему и это, я считала, не грех. Особенно, если стремление позже пойдет во благо окружающим, а не только мне самой.

- Никогда бы не подумала, что мне так понравится учиться боевой магии, - запив очередной блинчик травяным чаем, Катерина отставила прочь тарелку и взглянула сначала на меня, а затем в сторону стола, где сидел командный состав крепости.

Я знала, на кого она смотрит. На своего Николая.

Катя пока сдерживала себя, но я уже почти предвкушала, как она скоро начнет говорить о нем чаще и чаще. А если между ними все сладится, то берегитесь мои уши!

И все же, я была рада за подругу. Любовь – всегда хорошо, даже неразделенная. Потому что сердце человека не может без любви. Так что я ей даже чуточку завидовала.

- О, гляди-ка, - шепнула Золотова и легко толкнула меня локтем. – Капитан Джурич, кажется, на тебя смотрит. Нет, нет! Точно смотрит, да так пристально! Ты ему точно нравишься, Александра.

Я удержалась от желания проверить слова Катерины. Осталась сидеть с прямой спиной и продолжала есть.

- Сила воли, - с пониманием и уважением произнесла целительница, когда в разговор вмешался Игнат.

- Что это вы там шепчетесь, девушки? Может, поделитесь?

Катя вздернула подбородок и фыркнув, ответила:

- Много будешь знать, скоро состаришься, - после чего поднялась из-за стола с намерением отнести грязную тарелку.

Я дернула ее за рукав бросив:

- Подожди. Вместе пойдем, - и расправившись с последним ароматным блином, тоже выбралась из-за стола.

Проходя мимо боевиков, вдруг увидела, как Вознесенский, сидевший теперь лицом к нашему столу, вскинул руку, словно привлекая мое внимание.

И ведь привлек же.

Изогнув бровь, я гордо прошествовала мимо. Еще не хватало, чтобы я остановилась рядом с ним и заговорила. Нам уже давно не о чем разговаривать.

Мы поставили грязную посуду на специальный стол и с Катериной направились к выходу, но не успели сделать и несколько шагов по коридору, когда нас догнал громкий окрик.

- Алекса! Стой! Надо поговорить!

Марк, поняла я.