Зимняя война. Дороги чужого севера

— Отлично, пусть крикнут парню — и он прибежит.

— Но есть еще один пост — в поле на востоке…"

"— Ладно, оставим этот пост в покое, до того парня уже все донесли. Остальные через пять минут должны построиться во дворе. Людей на узле связи это не касается — пусть занимаются своим делом. Сможешь все сделать правильно? Я верю в тебя.

Этот парень мог выкинуть любой фортель. Вся надежда только на страх. Военные могли что-то заподозрить — особенно капрал, среди которых не часто встречаются дураки. Никита подтащил офицера к окну, держа его сзади за шиворот. Лезвие ножа проникло под лопатку, и нательное белье пропиталось кровью. Офицер тяжело дышал, спина дрожала, срывалась рука, воюя с оконной задвижкой. Со скрипом приоткрылась рама, и в комнату устремился морозный воздух. Никита ногой отодвинул стол с керосинкой — лишнее освещение ни к чему. Но пока все шло гладко. Лейтенант Лапсала кричал правильные слова, привлекая внимание часового. Голос дрожал, но в меру. Проверка из штаба, важное сообщение, передать капралу, чтобы собрал людей! Поняли приказ? Тот крикнул, что все понял. К тому же он уже знал, что прибыл «проверяющий». Никита оттащил офицера от окна, локтем прикрыл раму. На входной двери запора не было — это плохо. За дверью топали солдаты, чинно покидая караулку, бряцало оружие. Никому из них — тому же капралу — ничто не мешало постучать для уточнения приказа или войти без стука! Но субординация в этом войске все же была, в избушке стало тихо. Вышли все. Перекликались люди на улице, горластый мужик звал часового из деревни. Скрипели ворота конюшни. Самый трепетный момент: вдруг что-то пойдет не так, даже маленькая оплошность чревата катастрофой… А ведь еще люди на узле связи… Никита волновался не меньше офицера, которого он взял за горло, продолжая всаживать в тело клинок. Что происходило у этого парня в сознании? Они ведь все принимали присягу, имели представление, пусть и ложное, об офицерской чести, о солдатском долге…

Текли минуты. Он не мог больше рисковать. Офицер вдруг дернулся, собрался что-то выкрикнуть. Никита ударил его по ноге, выводя из равновесия, и швырнул лейтенанта на топчан. Клацнули зубы, заскрежетали древние пружины. Лейтенант вскинулся, но Никита навалился на него и сжал горло. Он продолжал бить правой, забыв про нож — тот выскользнул, валялся на полу. Челюсть у офицера была в крошку — и кулак разбух. Наконец Никита остановился — противник был очень плох, лежал без сознания, вроде дышал, мог даже выжить, но что это за жизнь? И это не считая ответственности, которую он понесет за потерю своего караула… Круги плясали перед глазами. Моргал, расплывался свет керосиновой лампы. Пальцы, потерявшие чувствительность, вытащили пистолет из кобуры.