Зимняя война. Дороги чужого севера

 — Нам приказано не отдаляться от дороги!

Да что за бардак повсюду, черт возьми! Мечников оставил в покое простуженного Абызова, пошел вперед. Препятствий действительно было много. Слева чернел овраг с обрывистыми краями. Никита приказал, чтобы сняли лыжи и лезли через заросли. На той стороне опять «обуются», ничего страшного. А на той стороне начиналось что-то непонятное. Истошно закричал рядовой Гурмаш: здесь трупы! Это наши парни из взвода Овчинникова, они убиты! Вихрь завертелся в голове — ведь он предупреждал! Никита отбросил лыжи — как чувствовал, что уже не пригодятся, — и, ринувшись вперед, скатился через колкие заросли. Впереди была обширная яма — возможно, летом она не стала бы преградой, а сейчас вся была завалена снегом. На нее и нарвалось отделение Виноградова. Здесь лежало несколько тел в окровавленных маскхалатах. Мертвые глаза, красноармейские звездочки под задранными капюшонами. Он узнавал знакомые лица — даже в смертный час они оставались знакомыми. Снайперы работали, метнулось в голове, да еще и с глушителями… Полковая колонна, конечно, гремит, как гром небесный, но не до такой же степени, чтобы не услышать выстрелы… Бойцы попали под внезапный огонь, даже не успели ответить, машинально подмечал Никита. Но здесь не все, где остальные? Разбросало ребят… Падая на снег, он заметил разбросанные ноги на косогоре — и там кого-то достали — и заорал, как ненормальный: всем залечь, использовать естественные укрытия, огонь по деревьям! Разведчики выпрыгнули из лыж, скатились по снегу, начали стрелять длинными очередями по окружающим местечко пышным деревьям. От треска автоматов заложило уши. Со стороны противника, кажется, тоже вели огонь — закричал подстреленный разведчик где-то слева. Никита не мог отвлечься, чтобы посмотреть, кому не повезло. Он стрелял по деревьям, по подозрительным белым бугоркам, которых за ямой было в избытке. Глаза щипало от соленого пота. Он страстно надеялся, что в колонне, наконец, услышат, примут меры. Хотя и подсказывало что-то, что поздно принимать меры…

За спиной в районе дороги прогремело несколько мощных взрывов, разразилась пальба, загромыхал крупнокалиберный пулемет. Снова серия взрывов — такое ощущение, что ближе к разведгруппе, где-то совсем рядом! С протяжным скрипом переламывались деревья, падали с гулким шумом. Назад дороги не было — они же не полные самоубийцы лезть под шквальный перекрестный огонь! В отчаянии закричали загнанные в ловушку разведчики. Кто-то лежал неподвижно, уткнувшись носом в снег, пропитавшийся кровью под головой погибшего. Другие судорожно прыгали, переползали, выискивая укрытия, остервенело палили, не видя куда…"

"Батальоны растянулись на лесной дороге. Дистанция уже не триста метров, гораздо больше.