Зимняя война. Дороги чужого севера

Это ваши дети и ваша мать?

Она стала бормотать, глотая слова, заикаясь. Да, это ее дом, ее зовут Айна Нумми, она работала в швейной мастерской, пока та не закрылась. Это ее дети, Ирика и Армас. А пожилую женщину зовут Маритта, она мать ее мужа Хенрикки. А сам муж Хенрикки сейчас отсутствует, поскольку он… На этом месте светлоглазая барышня смутилась, скомкала свою невнятную речь, стала неудержимо бледнеть.

— Где ваш муж, сударыня? — мягко поинтересовался Никита."

"Женщина вымучила что-то бессвязное о срочных делах по коммерческой линии, мол, муж ее убыл в Хельсинки, чтобы провести переговоры с партнерами, работающими на фабрике народного промысла… У Айны было такое лицо, что даже стало жалко ее. Коню понятно, что ненаглядный Хенрикке сейчас в армии, доблестно сражается с советскими «оккупантами», если еще не погиб.

— Понимаю, сударыня, — улыбнулся Никита. — Прекращайте волноваться, все хорошо, советские солдаты вас не обидят. Спускайтесь вниз, будьте, как дома, гм… Что ж вы не уехали, Айна, когда все уезжали?

Тут пожилая женщина поднялась, и он все понял. Она с трудом ходила, левая нога превратилась в негнущуюся кость. Никита помог ей спуститься. Обнаружив в собственном доме кучу чужих ухмыляющихся солдат, Айна снова задрожала, стала кутаться в шерстяной платок. Захныкала ребятня.

— О, да здесь еще и прекрасное дамское общество, — осклабился бывший ловелас и гармонист ансамбля песни и пляски рядовой Максимов. — Что ж вы сразу не сказали, товарищ старший лейтенант? А чего они спрятались, будто к людоедам в гости попали?

— Так, разбежались! — приказал Мечников. — И нечего таращиться, словно вы и впрямь людоеды. Женщины и дети находятся в своем доме, вот пусть и занимаются своими домашними делами. Айна, не смущайтесь, представьте, что нас здесь нет.

Минут через пятнадцать в дом решительно вошел уже знакомый лейтенант Минин — офицер по поручениям. За спиной офицера мялись солдаты, с любопытством заглядывая внутрь.

— Вы опоздали, лейтенант, — насупился Никита. — Дом уже занят, топайте дальше.

— Прошу прощения, товарищ старший лейтенант, — по-уставному козырнул Минин. — Мы по другому делу, выполняем распоряжение полкового комиссара Решетова, который, в свою очередь, исполняет приказ начальника особого отдела дивизии. К сожалению, не хватает людей, сотрудники НКВД в этот город еще не вошли. Получен сигнал от соседей, которых уже отправили на сборный пункт, что в этом доме остались гражданские… — Он вытянул шею, обнаружил в комнате жмущихся друг к другу штатских, и брови его многозначительно поползли вверх, а физиономия приобрела откровенно протокольный характер. — Я так и думал, — изрек лейтенант.