Зимняя война. Дороги чужого севера

В дыму истошно орали люди, стонали искалеченные осколками. Потом в дым ворвались автоматчики, стреляли налево и направо, натыкаясь на тела, на перевернутые и изломанные кровати…

В этом аду упустили из вида караульное помещение на среднем уровне. До зачистки дело еще не дошло. Из каморки выбежали трое караульных отдыхающей смены, стали беспорядочно стрелять. Под раздачу попали радист и зазевавшийся разведчик из взвода Скорина. Оба погибли, рация сорвалась с плеча, запрыгала по каменным ступеням и разбилась! «Виновников торжества» нашпиговали свинцом, отправили вниз той же дорогой. Мечников схватился за голову!

— Командир, все нормально… — пробормотал взбудораженный Скорин. — Они поймут по нашему фейерверку, что мы уже в укреплении, начнут действовать…"

"Да черта с два они начнут! Обожглись уже в декабре. Если и начнут, то слишком поздно, когда никого в живых не останется. «Проверить рацию!» — закричал Никита, прыгая по ступеням. Проверять было нечего — разлетелась на мелкие кусочки.

В отдельных местах фортификации еще гремели выстрелы, но они не имели значения. Очаги сопротивления быстро подавили, финнов, даже вскидывающих руки, расстреливали без пощады. Железобетонную махину зачистили за несколько минут. Вход в опорный пункт располагался на северной стороне — тяжелая металлическая дверь была распахнута настежь.

— Латкин, давай своих людей в траншеи! — надрывался Мечников. — Перекрыть ходы сообщений, взорвать траншеи, чтобы не пролезли через завалы! Скоро пойдут финны с соседнего опорного пункта, не пропустить! Иванченко, своих людей наверх, развернуть пулеметы, контролировать местность на 180°! Карабаш, что по минометам? Живо наверх, и выяснить! Сигнализируйте нашим, чтобы подводили подкрепление! — Он сам не верил, что это возможно. Ночь глухая, на той стороне ничего не поймут. — Муренич, бегом в полк! Ты же у нас мастер по бегу с препятствиями? Чтобы через полчаса был там! И не вздумай под пулю подставиться! Выполнять!

Попятился побледневший боец, растерялся, стал коситься по сторонам — мол, а вы тут как без меня? Потом забросил автомат за спину и запрыгал по ступеням.

Сколько их осталось? Никита не мог пересчитать людей. При захвате укрепления погибли пятеро или четверо. Выходит, уже меньше сорока. Как мило! И удерживать такую махину! Пока добежит Муренич (если добежит), пока отправят оперативное донесение в штаб дивизии, получат разрешение на операцию (если получат) — гора времени пройдет!

Он побежал на первый уровень, в орудийный отсек, и стал смотреть через амбразуру. Никакого движения на советской стороне! Чернели головы подчиненных Латкина. Бойцы устанавливали пулеметы, перетаскивали мешки с песком. Их было так мало, черт возьми! Прогремел взрыв — засыпало траншею.