Зимняя сказка. Забава для близнецов

– Первой к папе хотела, – надувает губки, куксится.

– И все? – не успеваю скрыть шока. У меня банально нет слов!

Я уже столько всего напридумывала! Даже вспомнила, как действовать при открытом переломе, каким образом отличить два вида кровотечения и куда накладывать жгут при каждом из них!

А Машенька всего лишь хотела к папе первой прибежать.

– Как тут моя принцесса? – раздается за спиной приятный мужской голос. Сижу, не двигаюсь. Мне стыдно посмотреть мужчине в глаза.

– Нормально. – Маша бурчит тихонько.

– Когда нормально, не плачут, – парирует. – А еще не убегают от нянь! – добавляет строго.

От нянь… У этих двух прекрасных детей нет мамы. Нет самого надежного и верного человека, нет того, к кому можно прижаться, что бы в жизни ни случилось. Или просто подойти и обнять.

Нет того, чьи объятия лечат. Кто испечет булочки или приготовит неимоверно вкусный пирог. Кто научит Машеньку следить за собой, стрелять глазками, поможет стать самой красивой."

"А еще будет тайком от остальных членов семьи покупать приятные мелочи и распихивать их по детским карманам.

У Паши и Маши нет мамы. Самого главного человека в жизни каждого малыша.

– Папа, она нас ругала, – встревает в разговор Паша. По мальчику видно, он очень хочет что-то сказать.

– Раз ругала, значит, вы заслужили! – Отец близнецов остается непреклонен. Я категорически не согласна с данной фразой! Кусаю губы, чтобы не начать возражать.

– Здравствуйте, – поднимаюсь на ноги, поворачиваюсь. На стоящего напротив мужчину стараюсь лишний раз не смотреть. – Мак, тебе как обычно? – обращаюсь к тому, кто в моем заведении постоянный гость.

– Я вечером заеду, – произносит он. – Сейчас мне будет некогда.

– Хорошо, – говорю чуть более спокойно и расслабленно, включаю профессионализм, и сразу становится легче. – Вы отец Маши и Паши? – обращаюсь к высокому красивому мужчине.

– А что, не заметно? – Он пытливо выгибает бровь. Тут же тушуюсь. Я не привыкла к подобному обращению.

– Малыши сыты, я их накормила, – почему-то хочется пояснить. Под пытливым взглядом холодных голубых глаз становится некомфортно.

– Сколько? – спрашивает, глядя на меня.

– Что «сколько»? – не понимаю. Рассеянно хлопаю ресницами, хмурюсь.

– Сколько я вам за это должен? – Он говорит так надменно, что я обалдеваю. Не мужчина, а одна ходячая спесь!

– Нисколько, – отвечаю ему. – Это ведь дети! Они потерялись и хотели кушать. Мне несложно их накормить.

Да и любой другой в моей ситуации поступил бы так же! Но об этом решаю промолчать. Я владелица заведения и поступила так, как велело мне мое сердце.

– Мои дети не нуждаются ни в чьих подачках, – своими словами меня убивает. – Я благодарен вам за помощь, но вы сейчас выставите счет, и мы пойдем.