Зимняя сказка

Это чисто технически, мы теперь в разных службах, а на деле, она как бы мне обязана подчиняться, а спать с починенными, это мало того, что не культурно, так они ведь еще могут воспринять, что теперь им позволено больше, чем должно.

Я приподнял одеяло, так и есть Варька, лежит на мне сверху, ее крупная красивая грудь утыкается в мою не красивую и волосатую."

"Твою мать, что же вчера было… Я помню мы танцевали, потом целовались, а потом она сказала, что хочет шампанского, для торжественности момента, я еще ей говорю, что шампанское после текилы и коньяка нас убьет. Да-да! Точно, как сейчас помню, волк самозабвенно воет свое «Уууууу» а я сижу, в одной руке бокал шампанского, вторая у Варьки в декольте, и я говорю, «Варвара, шампанское нас погубит!». Зараза и вот результат! Голая! Под моим одеялом!

Я аккуратно потянулся к тумбочке за антипохмелином. Упаковку я заначил там еще вчера, предполагал, что будет не очень хорошо, жаль не предвидел, что будет так плохо.

Аккуратно, чтобы не потревожить Варьку, я перегнулся и…

— Твою мать! — Сдержаться я не мог, на полу, явно свалившийся с кровати лежал Виталий, без штанов, да и вообще без всего низа, причем судя по его виду, сверху он был одет, как и вчера, сорочка, пиджак, вон даже галстук выбивается из-за воротника рубашки, а вот снизу… Беда… Это что же получается, мы вчера Варвару на радостях того? Мне сразу вспомнилось с какой легкостью она одаривала поцелуями Емелю, не удивлюсь, что он тоже тут, где-нибудь под диван закатился…

Нет, стоп, надо решать проблемы по мере поступления, то, что тут Виталька на полу валяется, сверкая своими интимностями, еще ничего не значит, что Варька на мне голая сопит, тоже.

Я аккуратно приподнял одеяло и медленно выдохнул, на Варваре были красивые кружевные стринги, на мне тоже мои застиранные, но верные труселя, то, что они на нас, уже дает шанс, на счастливое завершение истории. Я еще пару секунд полюбовался на круглые ягодицы девушки и повторил свою попытку дотянуться до антипохмелина.

Таблетка с не приятным треском покинула блистер, я закинул ее в рот и именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла растрёпанная, разъярённая Василиса.

— Дима! Какого хрена! — Таблетка встала в горле, и я вытаращил глаза на жену директора Института. Эх, как она прекрасна в ярости, васильковые глаза сверкают, волосы развеваются словно на ветру, блузка криво застегнута, видимо торопилась, мчалась ко мне. Все бы это я подумал, если бы не застрявшая в глотке таблетка, а так я только краснел и вращал глазами.