Зимняя сказка

— И мотоцикл? — Она картинно изогнула бровь, причем это у нее вышло так очаровательно, что руки сами снова потянулись к молнии на юбке. — Зимний комплект? Куртка, шапка и штаны?

— Еще ботинки! — Вот! Вот оно! Пришло мое время требовательно надуть губки и широко раскрыв глаза, часто заморгать.

Смотреть на то, как она работает можно было бесконечно, Марья словно автомат жонглировала тканью, она кроила резала, шила, подшивало, взгляд ее при этом был расслаблен и пуст, словно она находилась в некоем трансе, а на губах, блуждала улыбка, вернее даже не так, тень улыбки, будто ей в этот момент было очень хорошо, но она не хотела делиться этим с миром вокруг, потому что это только ее счастье, личное, которым она ни с кем делиться не собирается.

Через час мне вручили тугой сверток, унижать Марью примеркой я не стал, кто я такой, чтобы даже мысль допускать о том, что она могла промахнуться с размером. Еще через двадцать минут, передо мной оказались элегантные кожаные ботинки, я не очень люблю такую обувь, предпочитая кроссовки, но это был шедевр, произведение искусства, и я был уверен, что по уровню удобства и комфорта, а также тепла, они дадут сто очков вперед любой другой обуви.

— Держи! Бедный родственник. — Она шумно поставила обувь на плотный сверток с одеждой. — Надеюсь теперь ты не простудишься.

— А если простыну, ты будешь мне чай с лимоном носить? — Я лукаво прищурил глаза.

— Премудрая тебе будет его таскать со всем старанием. — Рассмеялась Марья, и у меня в душе что-то оборвалось, неужели в Институте уже знают, что Василиса… — Я тебе кстати огромное спасибо сказать должна. Этот огромный заказ. — Она кивнула на груду одежды. — Это она мне подогнала, все сделала, чтобы я от тебя поскорее свалила. Так что, с меня причитается, а как заскучаю, я снова к тебе перееду на время. — И снова у меня в груди екнуло, не хочу я чтоб она ко мне снова переезжала, за то время пока мы с ней делили кров, она меня до белого коленья довела своим аккуратистом и претензиями. Впрочем, она сама, наверняка, не рвалась повторять тот опыт, она меня бесила своей педантичностью, я ее своим раздолбайством, и только по ночам мы мирились. Так что, надолго она точно ко мне больше не переедет."

"— Ладно! — Марья толкнула меня в грудь. — Получил, что хотел, а теперь вали! У меня сроки горят.

Сам не понимаю, как я оказался в коридоре, мгновение и бах, передо мной захлопнулась дверь, а через секунду снова раздался шум швейной машинки. Странная женщина, но черт побери, она мне даже ближе, чем Варька, ближе мне разве что Василиса и Яра… Стоп! Нельзя думать о Яре! Выкинуть из головы, забыть!

— А ты чего так рано? — Раздался из-за спины голос еще одной родной и любимой институтской дамы.