Зимняя сказка

— И мне кажется, что после этого, Институт получит массу преференций, мы, конечно, в этом не нуждаемся, но это будет очень приятно, а тот депутат, чье дело лежит у меня в столе, будет похоронен руками собственных коллег. Причем, вполне возможно, что в прямом смысле этого слово. Все эти лозунги, идеалы они прекрасны, но большинство предпочитает им деньги.

Василиса ухватила меня за галстук, притянула к себе и поцеловала.

— Я люблю, когда ты такой вот весь из себя серьезный. — Хрипло прошептала она мне на ухо, потом ее тело затряслось, я достиг цели. — Черт бы тебя побрал. — Всхлипнула она. — И все равно ты сегодня без сладкого.

Ох уж мне эти Василисины принципы, я крутился в постели, сон все не шел, да еще и Варька за стеной стонала особенно громко, похоже она опять вызвонила Валеру и снимала стресс или нашла себе кого-то в клубе. Ей хорошо, она вон удовольствие поучает, а я один, позабыт, позаброшен.

Я принялся долбить кулаком в стену, и был грубо послан, голос вроде не знакомый, но какой-то беззлобный, послали меня скорее для проформы, впрочем, совершенно справедливо, нечего людям кайф ломать, когда у меня все хорошо и Варька долбит в стену я тоже ее посылаю, так что квиты.

Я крутился еще, наверное, с час, прежде чем глаза наконец закрылись, и я начал проваливаться в сон. Но не тут-то было, что-то бахнуло в комнате, кто-то вы матерился пьяным голосом, я вскочил на кровати и обнаружил, что в спальне не один."

"— Твой чай, хозяин! — Двое здоровяков в косоворотках, до изумления пьяные и довольные стояли над моей постелью и трясущимися руками держали чайник с кипятком. Вернее, чайник держал только один, второй сжимал в руке заварник.

— Как вечер прошёл? — Поинтересовался я, вместо ответа тот, что молчаливый, только осклабился, а говорливый вытаращил глаза и радостно заявил

— Они с нами такое творили… — При этом он махнул рукой и чайник полный кипятка опрокинулся прямо на меня. Я заорал, парни в этот же миг исчезли, видимо они решили, что чай доставлен, а в стену возмущенно застучали.

Я стоял в ванной комнате и рассматривал свой быстро краснеющий живот. Грязно выругавшись, я взял телефон и набрал номер, трубку взяли сразу же.

— Злат! Привет! — Поздоровался я. — Ну а что на дворе всего то третий час ночи, как раз время для вежливости. — У тебя есть что-нибудь от ожогов?

— Сейчас приеду. — Сообщила она мне пьяным голосом, и не соврала, уже через десять минут она была у меня на пороге, пьяная, босая в разорванном платье, она счастливо улыбалась.

Правда вот от ожогов у нее ничего не было, да это было и не важно, не так уж сильно я и ошпарился…

— Да блин! — Ведьма сидела на куне, завернувшись в полотенце и критически рассматривала свое не подлежащее восстановлению платье. — Это я со стола вчера навернулась.