Зимние костры

Девушка никогда не проводила там много времени и сейчас с любопытством разглядывала колесо прялки, ковроткацкий станок, деревянные доски для выделывания лент, гребни с длинными зубьями и ножницы. В одном углу были сложены шкуры животных, на полках стояли горшочки с красителями. Это была чисто женская комната, и Бренна окончательно растерялась.

— Гаррик отправился за отцом, но строго-настрого приказал, чтобы ты оставалась в этой комнате и не покидала ее, — объяснила Ярмилла, подкрепляя слова жестами. — Мне нужно все подготовить к празднеству, так что я не могу еще и за тобой следить. Вот!

Она подошла к большому станку в углу комнаты с натянутым на нем грубым, наполовину законченным ковром, давая понять, что Бренна должна приняться за работу.

— По крайней мере будет, чем отвлечь тебя от мыслей о побеге.

— Скорее я покроюсь плесенью и сгнию, чем хоть пальцем до него дотронусь, — бросила Бренна на своем языке, пренебрежительно улыбаясь.

— Хорошо, хорошо, — напряженно усмехнулась в ответ Ярмилла. — Гаррик, кажется, считает, что я с тобой наплачусь, но, по всей видимости, он ошибался. Принимайся за работу, и все пойдет как по маслу. Ты должна оставаться здесь. Здесь, — строго добавила она, прежде чем уйти, и плотно прикрыла за собой дверь.

Бренна злобно взглянула на станок и презрительно прошипела:

— Ха! Если она думает, что заставит меня выполнять женскую работу, старая кляча навлечет на свою голову столько бед, что опомниться не успеет!

Она начала лениво слоняться по комнате. Найдя несколько широких полосок кожи, Бренна скрутила их так, что получился довольно грубый пояс, и подхватила рубашку, а потом заплела волосы в длинную косу, ниспадавшую до самых бедер, и вместо ленты подвязала еще одним тонким обрывком кожи.

Звуки, доносившиеся снизу, напомнили девушке о доме и тех вечерах, когда отец принимал гостей. И снова ею овладела печаль. До сих пор гнев и ярость оттесняли скорбь, а ужасные сцены похорон отца и кровавой бойни лишь усиливали злобу и бешенство.

— О отец, каким ты был глупцом, — прошептала она. — Ты сам привел их к нам, своим опрометчивым предложением! Хотел спасти нас, но вместо этого погубил навеки.

Нет, она больше не будет плакать! Тоска навсегда останется в ее душе, но она ни словом никому не обмолвится. Слишком много у нее других дел!

Девушка твердо решила, что непременно сбежит. Каким-то образом надо найти способ покинуть эту Богом забытую землю и вернуться домой. Но для этого необходимо время, чтобы разведать пути побега. К тому же Бренна надеялась еще и отомстить и будет более чем счастлива, если добьется того и другого.

И тут она невольно подумала о викинге. Гаррик Хаардрад был для нее загадкой.