Зимние костры

 — Переплыть на другой берег и узнать, что Седрик действительно пал от руки женщины!

— Это будет означать и мою смерть, если меня застанут на земле Боргсенов! Должно быть, ты от женщин узнала имена членов рода Боргсенов! Им прекрасно известна эта нашумевшая история, все до сих пор о ней сплетничают!

— Это не так! Спроси их! — истерически вскрикнула Бренна, видя, что Гаррик повернулся к ней спиной.

— Ты обличаешь себя своими же рассказами — никто не смог бы вынести того, что ты описываешь, и остаться в живых! Отвези ее в дом моего отца, Эрин!

— Почему туда?

Гаррик снова обернулся, и в его глазах застыла такая откровенная ненависть, что девушка невольно сжалась.

— Я намеревался, если найду, продать тебя на восток, туда, где с рабами обращаются как с купленной вещью и не позволяют им вольностей, которые я допустил как последний глупец! Но тебя мне преподнес отец, так что он вправе получить обратно свой дар.

— Пойдем, Бренна, — поторопил Эрин. Бренна чувствовала себя так, будто ее раздирают надвое. Откуда-то к горлу подступила горькая желчь, готовая удушить ее. Девушка была еще очень слаба, чтобы справиться с таким ударом, и рухнула бы на пол, не поддержи ее Эрин. Она позволила ему отвести себя к стене, отделяющей холл от кухни, но там остановилась и в последний раз оглянулась на Гаррика.

— Все, что я сказала, — святая правда, Гаррик. — Бренна говорила тихо, без всякого выражения, она чувствовала, что душа мертва. — Именно моя любовь к тебе и страстное желание вернуться помогли мне выжить в этом невыносимо тяжелом путешествии. Все это время я почти ничего не ела, едва не замерзла и много раз была на краю гибели. Но продолжала путь, думая лишь о том, что ты ждешь меня. Лучше бы я умерла. Тогда ты был бы по-настоящему счастлив."

"Но он так и не обернулся. Бренна видела лишь его спину, прямую, негнущуюся. Оставалось только уйти. Девушка медленно побрела к выходу, согнувшись от непереносимой боли в груди. Она потеряла его. Все остальное уже не имело ни малейшего значения.

Глава 40

Эрин не осмелился ослушаться Гаррика и, хотя был твердо уверен, что молодой хозяин не прав, прекрасно понимал, что того не переубедить. Сердце старика болело за Бренну. Девушка не заслуживала столь холодного приема. Если бы не та, первая, погубившая сердце и чистоту души Гаррика, он, несомненно, поверил бы Бренне. Но новый Гаррик, ожесточившийся, полный горечи, ничего не желал ни знать, ни слышать, и Бренна страдала за грехи другой.

По дороге к поселению Ансельма девушка не сказала ни слова. Эрин запряг для нее коня в повозку, обещая привести Уиллоу, как только та восстановит силы. Так в молчании они и добрались до дома старого хозяина, где Эрин и оставил девушку.