Зимние костры

— Можешь оставаться в доме, раз уж тебе так нравится. Я найду другую, более покладистую, чтобы развлекала меня на пиру!

Слова жалили больнее пчелиных укусов.

— Думаешь мне не все равно? — крикнула Бренна прерывающимся голосом, боясь, что Гаррик по ее взгляду распознает ложь.

— Какое это имеет значение, все равно или нет? — бросил он, ранив девушку еще глубже. — Кроме того, с этой минуты ты будешь исполнять все мои желания, девушка, до сих пор я был слишком мягок с тобой.

— И что же ты сделаешь, викинг? — беспечно тряхнув головой, спросила девушка. — Возьмешь мою жизнь так же беззаботно и бездумно, как взял любовь?!

Гаррик долго, неумолимо смотрел на нее. Взгляд его скользил по изящным округлостям, упругим вздымающимся грудям, пока не остановился на этом гордом, прекрасном лице, в котором отражались вызов, отважный дух и несгибаемое упорство. Эта девушка, всегда такое буйное, неукротимое создание, сейчас, однако, казалась почему-то странно уязвимой.

— Нет, я не заберу твою жизнь, Бренна, — хрипло пробормотал он наконец, теряя голову при виде этого ослепительного тела. — Я возьму твою любовь… снова… сейчас!

И, прежде чем девушка успела оттолкнуть его, Гаррик упал на нее."

"Бренна была потрясена и возмущена этим грубым нападением. Она не ожидала, что Гаррик способен на подобное, и, слишком разъяренная, чтобы думать о наслаждении, начала бешено сопротивляться, раздирая ногтями его обнаженные плечи и спину, пока кровь не закапала на постель. Но Гаррик не отстранился, не сделал попытки схватить Бренну за руки, продолжая толчками врываться в ее тело, пока не излил дар жизни и не обмяк, совершенно обессиленный.

Когда он встал с маленькой постели и начал возиться с завязками штанов. Бренна задрожала, задыхаясь от гнева. Животное! Он взял ее, стремясь удовлетворить лишь собственную похоть! Она никогда не простит ему этого!

— Помни мое предупреждение, Бренна, — процедил он, направляясь к двери. — Не смей покидать этот дом.

Даже сейчас Гаррик утверждал свою власть над ней, напоминая, что она принадлежит ему и может делать только то, что позволено хозяином. Ее любовь ему не нужна… не нужна… страсть, животная страсть — вот что он испытывает к ней, и ничего больше…

— Ты слышала меня, госпожа? Бренна обожгла его злым взглядом потемневших, словно угли, глаз:

— Дьявол возьми тебя, викинг! Чтобы тебе никогда не отыскать Валгаллу и вечно гнить в аду с дочерью Локи!

Гаррик побледнел:

— Это страшное проклятие, Бренна, пусть и брошенное в гневе. Иной может и убить за такие слова.

— Так сделай это! Прикончи меня! — завопила она. — Мне больше не к чему жить!

Гаррик, не отвечая, быстро вышел из комнаты, опасаясь, что не сможет совладать с собой.