Зимние костры

Она и была сыном, пока бедра не округлились, а груди не налились, изобличая притворство. Тот год, когда фигура изменилась, стал кошмаром для Бренны, поскольку нежное женственное тело находилось в постоянном конфликте с мужским ясным умом. Победил ум. Бренна обращала внимание на перемены во внешности, если только для этого возникала настоятельная необходимость. Корделле, однако, доставляло огромное удовольствие постоянно напоминать сводной сестре о ее принадлежности к прекрасному полу.

Корделла, с ее пламенеющими рыжими волосами, зелеными, как речная вода, глазами и изящной фигуркой, которую она вечно выставляла напоказ облегающими платьями с непристойно низкими вырезами, была злейшим и непримиримым врагом Бренны. Она могла считаться красивой женщиной… до тех пор, пока не открывала рта. Бренна, правда, прекрасно понимала причины такой сварливости и, как могла, старалась быть к ней терпимой.

Бренна сознавала, что Корделла несчастлива. Сейчас ей было всего двадцать. Она вышла замуж за Дунстана совсем молодой, причем по доброй воле. Сначала Корделла любила мужа, но теперь все изменилось. По каким-то причинам, о которых, вероятно, не было известно никому, кроме Дунстана, Корделла возненавидела его, и эта ненависть превратила ее в ядовитую змею.

Корделла вошла в холл и села за длинный стол рядом с Бренной. Несколько минут спустя слуги внесли блюда с тушеной крольчатиной. Корделла в ярко-желтом бархатном платье, оттенявшем волосы и делавшем их еще ярче, подождала, пока они останутся наедине, прежде чем заговорить.

— Куда это подевалась твоя тетка? — спросила она.

— Линнет решила покормить отца, — ответила Бренна, накладывая жаркое на тарелку.

— Это, кажется, твоя обязанность, — ехидно напомнила Корделла.

Но Бренна только пожала плечами:

— Линнет сама захотела.

— Как мой отчим?

— Если бы ты взяла на себя труд навестить его, то сразу увидела бы, что ему не лучше.

— Поправится, — сухо заверила Корделла. — Этот старик переживет всех нас. Но я не ожидала тебя к ужину. Насколько мне известно, охотники убили кабана, и теперь в деревне праздник. Я думала, ты отправишься к своим дружкам, как Уиндхем и Фергюс.

— Вижу, Дунстану деревня тоже пришлась по вкусу, — холодно бросила Бренна, не кстати вспомнив о своем падении с лошади во время погони за зверем. — Мне лично не нужен этот проклятый кабан!

— Ты что-то слишком обидчива сегодня, — заметила Корделла с коварной улыбкой на пухлых губах, намеренно пропуская мимо ушей упоминание о Дунстане. — Не потому ли, что Уиллоу вернулась в конюшню гораздо позже тебя? Или из-за того, что близится время приезда жениха?

— Осторожнее, Делла, — предупредила Бренна, взглянув на нее. — У меня сегодня нет терпения выслушивать твои бредни.