Зимние ходоки (СИ)

Места всё-таки довольно дикие, мало ли кто тут водится…

Вспомнить хоть того же иглогривого льва! Тварь быстрая, опасная и агрессивная. Если такой попадётся на пути — отбиться будет тяжело. А нам ещё новичков защищать…

Вот и шли мы, нагруженные проблемами, сомнениями и осенней хандрой. И всё равно верили, что у нас получится! Раз выжили в горах, то и в предгорьях пропасть не должны. И вера в успешное завершение похода худо-бедно примиряла нас суровыми условиями окружающей реальности.

А ветер пел заунывную песню засыпающего мира, шуршал в сухой траве опавшими листьями и гнал по небу серые, тяжёлые тучи.

Дневник Перова В. Д. по прозвищу Вавася

Двести девяносто девятый день. Все беды Алтарного.

Иваныч вошёл под навес и сурово оглядел собравшихся. Я, Лена, Пустырник и Семён, не сговариваясь, поёжились под его пристальным взглядом. Вот умеет наш мэр эдак вот посмотреть, чтобы внутри всё сжалось, а потроха даже поскуливать начали… А нет, это они у меня скулят о пропущенном завтраке! Ничего, милые, потерпите… По опыту знаю: лучше не набивать живот перед сеансом начальственных репрессий.

Мэр остановился у входа и старательно растёр уши.

— Вот ведь! Мёрзнут по утрам! — оповестил он собравшихся.

— Так ты, Иваныч, у ткачей себе шапку закажи! Всё-таки голову и всё, что к ней прилагается, беречь надо… — посоветовала Лена. — Уверена, уж тебе-то девочки не откажут.

— Откажут! — буркнул Кукушкин. — У них сейчас своих забот хватает…

— А ты всё равно попробуй, — пожал плечами Пустырник. — За спрос денег не берут. Не дело это, чтобы у высокого руководства уши мёрзли…

— Так… Хватит о моих ушах. Давайте по текущим делам! — Кукушкин решительно плюхнулся на стул, закряхтевший всем своим несчастным пластиковым телом. — Лена? Что по общему?

— Без изменений, — меланхолично отозвалась девушка.

— Плохо, что без изменений! — мэр нахмурился, но Лену такой фигнёй не проймёшь.

— Хорошо же! — не меняя выражения лица, опротестовала она его выводы.

— Если без изменений — это плохо! — не сдавался Иваныч.

— А с изменениями — хорошо, значит? — уточнила врач с такой порцией ехидства в голосе, что я бы на месте Кукушкина напрягся.

— А с изменениями — хорошо! — а вот он, похоже, не понял, что разговор сворачивает куда-то не туда.

— Тогда чего ты, Иваныч, так переполошился, когда изменения были? — притворно удивилась Лена. — Когда количество заболевших росло — это же изменения! Хорошо же?

— Кхм!.. — Кукушкин прочистил горло и смущённо заметил: — Ну я сейчас не про эти изменения…

— Иваныч, в нашем врачебном деле стабильность — лучший признак будущего выздоровления! — наставительно подняла палец Лена.