Зимнее лето весны

– Не подскажете его координаты?

– Кто вы такая?

– Племянница Александра Григорьевича.

– И не знаете адреса дяди? – усмехнулась собеседница.

– Я приехала издалека, – начала я врать, – у мамы только этот номер в книжке, она с братом редко общается, звонить дорого, пенсия не позволяет. Но любую возможность передать ему привет использует. Меня в командировку послали, я привезла Александру Григорьевичу икры и рыбы. Если знаете, как с ним соединиться, подскажите, а то продукты пропадут.

– Господин Ребров сдал нам квартиру, а сам отправился жить к сыну.

– К Гарику? – не упустила я момента продемонстрировать знание членов семьи Реброва.

– Да, – потеплел голос, – к Игорю Александровичу. Вы с ним знакомы?

– Конечно! Он же мой двоюродный брат!

– Домашнего телефона они мне не сообщили.

– Вот досада!

– Но я знаю рабочий Игоря.

– Скажите, пожалуйста!

– Записывайте, – согласилась женщина, – сейчас найду, он в книжке записан.

Получив желаемый набор цифр, я не утерпела и тут же начала терзать трубку. Сначала раздались длинные гудки, потом щелчок – и безукоризненно вежливый голос произнес:

– Вы позвонили в издательский дом «Элефант».[6] Сейчас мы не можем ответить на ваш звонок, оставьте сообщение после гудка.

Я выронила трубку. «Элефант»! Злейший конкурент «Марко»! На книгоиздательском поле идет жестокая борьба за авторов, мне следует соблюдать крайнюю осторожность, иначе я влипну в еще большие неприятности. Кстати, а я ведь знакома с Ребровым! Случилась наша встреча во время открытия крупного магазина в спальном районе Москвы. Меня позвали туда в качестве автора детективов. Память услужливо развернула перед глазами картинку из прошлого."

"Просторный торговый зал уставлен стеллажами с книгами, но в центре их нет, там тянется длинный стол с угощением и выпивкой. Шумная толпа перемещается по помещению, простых покупателей среди посетителей сегодня не встретить, сплошь журналисты, издатели книг, торговцы и писатели. Открытие нового магазина – знаковое событие, поэтому сюда прибыли звезды, включая Смолякову, Бустинову и редко выходящего в народ Макунина.

Борзописцы, щелкая камерами и диктофонами, ринулись к топовым авторам, меня никто не тревожил. На несколько мгновений мне стало обидно, но потом я подумала, что в любом неприятном событии имеется немалая доля положительных моментов. Сейчас звезды раздадут интервью, а через пару дней с изумлением прочитают на страницах слова, которые никогда не произносили вслух. Я же спокойно слопаю вон те пирожные, выпью чайку, а потом полазаю по полкам, приобрету новинки – сегодня, в честь открытия, все продается по оптовым ценам.

– Грустите? – спросил вдруг симпатичный мужчина с тарелкой мясной нарезки в руках. – Не переживайте, ваша слава впереди.