Зимнее лето весны

"

"Театральный народ изощрен в мелких и крупных пакостях, а еще он профессионально умело прячет подлинные чувства под маской хорошего отношения. Толченое стекло, подсыпанное в тональный крем, налитая вместо воды в стакан водка (глотнешь ее на сцене по ходу действия, думая, что это минералка, и перехватит дыхание, начнется судорожный кашель), парик, смазанный изнутри клеем, бритвенное лезвие, положенное в туфли, – вот далеко не самый полный список мелких гадостей, которые делают друг другу Актеры Актерычи и Актрисы Актрисовны. Именно мелких, потому что случаются и крупные. В прежние годы, чтобы поехать в многомесячные гастроли по Америке, одна весьма уважаемая актриса отравила другую, не менее любимую народом диву. Хотела не насмерть, а так, немножечко, чтобы соперница по сцене попала в больницу и освободилось место в группе отъезжающих, но получилось убийство.

Лена ничего подобного никогда не совершала. Более того, когда Галя, торопясь на сцену, зацепилась колготками за гвоздь и порвала их, именно Лена живо стащила с себя чулки и сказала:

– Переоденься, тебе сейчас выходить, а мне через четверть часа, я успею в гримерку сноситься.

После того случая Галя начала искать повод, чтобы отблагодарить Лену, и в конце концов он представился.

Глава 16

Однажды вечером Галя задержалась в театре. Сначала она переодевалась, потом вдруг позвонила подруга, с которой давно не встречались, девушки проболтали почти час. В общем, когда Потапова вышла в коридор, там уже горели лишь тусклые аварийные лампы, все актеры, гримеры, костюмеры, рабочие разбежались по домам.

Галя потащилась к выходу, от усталости еле-еле переставляя ноги. Больше всего ей хотелось мгновенно оказаться дома, но еще предстояло ехать через весь город. Радовало лишь одно соображение: сейчас на шоссе не будет пробок.

Внезапно до слуха Потаповой долетели горькие рыдания, они неслись из комнаты, которую делили Лена Напалкова и Ада Марковна. Галя ни секунды не сомневалась, что плачет старуха. Ада Марковна слишком впечатлительна и обидчива. В принципе, к старейшему члену труппы более молодые коллеги относились терпимо, в лицо гадостей не говорили, но старожил театра «Занавес» могла заплакать от косого взгляда или резкой реплики, адресованной даже не ей, а другому человеку.

Галя решила заглянуть в гримерку и успокоить старуху. Дверь она распахнула без стука и с порога завела:

– Ада Марковна! Не стоит…

Сидевшая у зеркала актриса повернула голову.

– Лена! – ахнула Потапова. – Это ты рыдаешь?

– Нет, – судорожно сжимая салфетку, ответила Напалкова, – я роль учу.

Но Галя не поверила коллеге. Она села на диванчик и предложила:

– Расскажи, что случилось. Может, я помогу?

– Святая дева и та не в силах мне помочь! – воскликнула Лена.