Зимнее лето весны

Глупо вышло! Только о мертвых принято хорошее говорить, вроде как смерть всякое дерьмо смывает…

– Похоже, о Напалковой ничего приятного не скажешь, – подначила я Лару.

Девушка оперлась локтями о стол.

– Твоя правда! Ленка жуткая дрянь. Вот, например, ситуация с Римкой. Баба себе мужика нашла – симпатичного, даже красивого, ну и растрезвонила по кулисам: кавалер шикарный, денег полно, личный «Мерседес», дача, квартира, фу-ты ну-ты, без минуты олигарх… Напалкова и начала действовать! Уж как ей удалось, не знаю, только она Римкину любовь в койку затащила. Напалкова давно мечтала спонсора найти богатого, ей хотелось в кино сниматься. Понимаешь?

Я кивнула. Пока ничего особенного я не узнала. Сколько их в Москве, неизвестных широким массам актрисулек, которые готовы спать на простынях из крапивы, прикрываясь репейным одеялом, лишь бы найти мешок с банкнотами, готовый дать средства на сериал с ними в главной роли…

Любимый человек Риммы вначале показался Напалковой подходящей кандидатурой, но потом выяснились пикантные подробности: «Мерседес» не принадлежит «олигарху», и вообще – он не бизнесмен, а шофер богатого человека. Красивые костюмы и неплохие часы подарены хозяином, который не желает видеть за рулем оборванца. Правда, квартира и загородная вилла в наличии имеются. Вот только первая представляет собой конурку в старой пятиэтажке, а «особняк» – дощатый домик на шести сотках.

Едва до Напалковой дошла правда, она бросила кавалера. Римма бегала по театру и поносила соперницу, а та своего поступка абсолютно не стеснялась. Лена заглянула к Ларисе и откровенно сказала:

– Я ошиблась, приняла Римкино вранье всерьез. Ну кто ее просил брехать? В результате она без мужика осталась. Сама виновата! А мне придется нового папика искать. Жизнь коротка, молодость еще короче, если сейчас не успею, потом поздно станет, буду как Ада Марковна загибаться.

– Кто такая Ада Марковна? – заинтересовалась я.

Лариса махнула рукой.

– Несчастье ходячее! Актриса Федулова. Слышала фамилию?

– Никогда. Но я плохо знакома с театральными деятелями.

– Не переживай! О Федуловой народ и не подозревает, – вздохнула Лариса. – Вот ведь рвутся девчонки в театральные вузы, каждая мнит, что станет Алисой Фрейндлих! Ан нет, в жизни бывает десять тысяч Федуловых на одну Алису. Ада Марковна пятьдесят лет на сцене! Ежедневно выходит. Роли исполняет шикарные: то стакан воды вынесет, то платок подаст, то реплику скажет: «Барин, карета подана». Ничего почти уже не видит, плохо слышит. Бабку из жалости держат, наш главреж у ее мужа учился.

– Вот бедняга!

– Ленка ее ненавидела.

– Почему?

– У них одна гримерка, – фыркнула Лариса, – Ленка придет, а бабка шмотки раскинет, ее тональный крем со слепу прольет, духами Напалковой побрызгает.