Зимнее лето весны

 – Не случалось тут прежде никаких безобразий, все тихо было!

– А Игорь Гаврилин?

– Это кто такой? – еще сильнее изумился охранник.

– Жилец таунхауса, – выпалила я и поняла свою ошибку. Если здание арендовали для съемок, то никаких хозяев у него нет.

– Нет, не убивали тут людей, – заявил Сергей Петрович, – кино небось снимали. Нас, правда, как начали работать, они к дому не подпускали.

– Вот поэтому вы и не знаете про труп Гаврилина, – гнула я свое. – Тихо дело провернули!

– Ты чего? – заморгал пенсионер. – Ну, сказала! Человек не кошка, его на помойку не вышвырнешь, шум поднимется. Тишина стояла, пока бабку не кокнули.

– Может, несчастье с Гаврилиным не в вашу смену стряслось?

– Все равно я узнал бы, – замотал головой Сергей Петрович. – Напутала ты! Кино снимали, отсюда и слух покатил. Теперь фильмы без убийства не делают, народ смотреть не пойдет.

– Не слышали, о чем беседовали вчера приехавшие люди?

– Мне на них только издалека глядеть можно, – надулся охранник, – белая кость, не чета простым людям.

– Ни словечка из бесед не разобрали?

Охранник поднял указательный палец.

– О! Когда они уезжать собрались, шофер ихнего главного тряпку взял и хотел порог у джипа протереть. За хозяйские брюки волновался, изгваздалась машина, пока сюда доехала. Взял он ветошь, а другой водила и говорит: «Испачкаешься, Серега, пусть чмо протрет». Ну и приказал мне: «Иди, вымой приступку». Обидно, конечно, но что ж делать? Их много, молодые, здоровенные, насуют еще в грызло… Вот я и принялся драить железку. И тут вдруг слышу из-за джипа голос мужской: «Как с занавесом проблему решим?» «Ерунда, – отвечает другой, – нашел о чем беспокоиться! Подумают, под машину она попала. Вон сколько отморозков по шоссе носится! Сбил какой-нибудь и смылся!

– Занавес? – переспросила я. – Ну и ну! Они волновались о драпировках?

– Сам удивился, – хмыкнул Сергей Петрович. – С одной стороны, похоже, не простая бабка в ящик сыграла. К обычному человеку столько народу не припрет, двух ментов пришлют, и все! А тут – целая делегация! Ежели с другого боку глянуть – никто о ней не плакал и про тряпки на окнах болтали!

В моей голове зашевелились смутные воспоминания. Кто еще совсем недавно говорил о занавесках? Юная уборщица Карина из лавки «Эгоп»! Рассказывая о старухе, торопившейся в Рокот с тремя пакетами, набитыми косметикой, она припомнила, как та предложила таксисту: «За пятьсот рублей меня еще и за занавесками отвезешь!» А потом сказала про театр с занавесом."

"Странное совпадение. После смерти Анны Михайловны – а я почти на сто процентов уверена, что в «Эгоп» приезжала она, – опять всплывают какие-то драпировки. При чем здесь они?

Сев в машину, я медленно поехала в сторону шоссе. В голове не было никаких конструктивных мыслей.