Зимнее солнце (СИ)

А еще он выяснил, к собственному удивлению, что у него очень чувствительный крестец. От правильных сильных или легких касаний к нижней части позвоночника из груди вырывались стоны, а глаза непроизвольно закатывались.

Вчера, задыхаясь от дрожи удовольствия и слыша чужое горячее дыхание над ухом, Клаус неотрывно смотрел на серебряный бокал с вином, который отражал языки пламени в камине. Он боялся, что если закроет глаза, то совсем потеряет голову. И теперь отблески огня навсегда будут ассоциироваться у него с этим вечером, с их первым вечером.

С воспоминанием о том, как он впивался ногтями в чужие плечи до красных следов и толкался бедрами вперед. Воздуха катастрофически не хватало, но отнять голову от широко мужского плеча сил совсем не находилось.

Адриан ему практически не помогал. Мужчина не двигаясь сидел в кресле и поддерживал его одной рукой под бедра. Вторая рука обнимала юношу за талию и прижимала к себе, от чего их члены тесно соприкасались. От ощущения такой близости Клаус словно потерял рассудок. Он прижался бедрами к мужчине, и начал тереться своим членом о его, наращивая темп в предвкушении наслаждения. Но тут его бедра, не привыкшие к такому напряжению, скрутила судорога. Мальчишка резко вскрикнул и остановился, пережидая боль. Однако его партнер ждать был не намерен. Адриан поднялся на ноги, заставил парнишку устроиться коленями на сиденье, а грудью лечь на подлокотник. Ноги Николауса мелко дрожали и непослушно разъезжались в разные стороны. Но сильные руки уверенно подхватили его под живот, тяжелое тело Адриана прижимало юношу к креслу, и между ягодиц он почувствовал чужой горячий член. Его помутненное сознание подсказало выгнуться навстречу этому члену, что он и сделал, и над ухом раздался резкий рык.

Адриан на некоторое время замер, затем судорожно провел ладонями по юношеским бедрам, а после резким движением вогнал свой член в него до основания. Клаус с шипением дернулся было прочь от болезненных ощущений, но ему не позволили. Одна рука была на шее и прижимала Ника к креслу, а второй король всего несколькими движениями довел его до судорожного хрипа и обморочной темноты в глазах.

Дальнейшие события мозг предпочел проигнорировать. Николаус лишь смутно запомнил, как его подняли на руки и куда-то перенесли. Видимо, положили на кровать, где он не так давно очнулся. Клаус провел по своим ногами и в очередной раз убедился, что следов прошедшей ночи на его теле не осталось. Скорее всего, он не заметил, как его обтерли влажными полотенцами. И, к слову, он также не заметил, как и когда кончил сам Кристиан.

Юноша чуть сменил положение тела и искоса взглянул на закрытые двери. Когда-нибудь ему придется покинуть этот маленький тихий мирок, но не сейчас.