Зимнее лето весны

– С каждым может случиться, – кивнула я, – это признак сильного человека.

– Да ну? – усмехнулась актриса.

– Если человек после напряженной работы ни с того ни с сего начинает грубить, это свидетельствует о том, что он злится на самого себя за проявленную слабость, – пояснила я, – он не привык просить других людей о помощи и находится на грани нервного истощения. Слабая личность начнет пускать сопли, отчаянно ныть. Из этих двух категорий людей я предпочитаю иметь дело с первой, а ты явно относишься к ней. Кстати, именно подобную личность ждет в жизни успех.

Если честно, то мне просто хотелось подбодрить Фатиму, вызвать улыбку на ее лице. Но актриса неожиданно заплакала. Беззвучно, горько, безнадежно. Я быстро закрыла дверь на ржавый крючок, обняла девушку за худые, острые плечи и попыталась утешить.

– Ну-ну, не надо, ужасная съемка закончилась!

От Фатимы исходил нежный аромат фиалок. На мгновение мне вспомнилось что-то смутное, непонятное, связанное с запахом, с ароматом пряностей, но тут Фатима сказала:

– На сегодня все закончились! А завтра снова здорово.

– Опять будут про «Матушку» делать ролик? – напряглась я.

– Нет, – горестно шмыгнула носом Фатима, – вроде про фарфоровый завод. Я забыла, надо в ежедневнике посмотреть.

– Ты востребована, – решила я попытаться вернуть актрисе хорошее настроение, – это же счастье!

– Ага, востребована. В идиотской рекламе, – скривилась Фатима. – Звезда роликов про лапшу и зубную пасту.

– Ничего, потом получишь настоящие роли, тебя заметят режиссеры. Они тоже люди, телевизор смотрят, запоминают лица.

Фатима швырнула в унитаз бумажный носовой платок и со злостью спросила:

– Знаешь, сколько мне лет?

Я оглядела высокую тонкую фигуру, лицо без малейших намеков на морщины и предположила:

– Двадцать?

– Тридцатник справила, – хмыкнула Фатима. – Когда ж мне повезет-то?

– Но ты выглядишь совсем юной, – удивилась я.

– Умею произвести впечатление. Да и актриса все-таки, хоть и неудачливая, – внезапно улыбнулась Фатима.

– Но морщины! Их нет!"

"– С тех пор как человечество придумало ботокс, часть проблем с внешностью исчезла, – откровенно призналась Фатима. – Хочешь дам телефон врача? Несколько уколов – и мордочку словно утюгом разгладили.

– Дорого берет? – заинтересовалась я.

– На себя не жалко, – пожала плечами Фатима. – Вот, держи визитку. Хороший специалист, меня с ним Лена Напалкова познакомила. Сначала, правда, нахамила, а потом номер дала.

Я чуть не выронила карточку.

– Кто?

Фатима открыла кран, набрала пригоршню воды, брызнула себе в лицо, потом порылась в своей безразмерной сумке, вытащила из нее банку крема и начала приводить себя в порядок.

– Кто? – повторила я.

Фатима похлопала себя по щекам.