Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Набросив на малышку простенькое успокаивающее плетение, сквозь двери бегло просканировала женщину, лежащую в карете. Она была жива, но без сознания, а вот кучер и лошади погибли на месте.

– Я помогу твоей маме, – пообещала, мягко отодвигая девочку от дверей. – Только обещай сидеть тихо, – добавила, приложив палец к губам.

Малышка кивнула, автоматически повторив мой жест, и тут же взвизгнула от страха. В окружающий нас купол с размаху впечаталось тело Мёртвого всадника… На этот раз тварь сдохла окончательно. Между пробитыми пластинами брони торчал зачарованный клинок дракона.

Горло сдавило спазмом, но я нашла в себе силы подхватить лежащий на земле шарф малышки и наспех завязать ей глаза.

– Не смотри! – скомандовала, вложив в голос немного магии и, дополнительно заглушая шум битвы. Использовать мощные плетения не рисковала, но слишком яркий и сильный страх девочки мог привлечь немёртвых.

Сбоку промелькнул неясный силуэт и серебром сверкнули драконьи клинки. Кристоф продолжал бой, скользя между тварями смертоносной тенью. Взгляд не успевал за его выверенными, отточенными движениями, но нечисти было слишком много. Она наступала со всех сторон, тесня дракона обратно к горящему особняку, а в небе шёл другой бой. Не менее жестокий и кровавый.

Генерал и его драконы сражались с Мёртвым роем, замораживая вырывающихся оттуда призраков ледяным дыханием и не позволяя Гончим призвать подкрепление.

– Храни нас Луноликая, – прошептала, вцепившись в заклинившую дверь и с силой дёрнув на себя.

Пусть я не могла ничем помочь драконам, но в моих силах спасти эту женщину!

Двери не поддавались, а вытащить её через разбитое стекло не представлялось возможным. После того, как малышка вылетела из кареты, там с запозданием сработала защита и опустились дополнительные ставни. Повозившись немного, я всё же смогла набросить на внутреннюю щеколду магическую петлю и открыть замок.

– Держись, помощь близко… – прошептала, осторожно подхватив бессознательную женщину под мышки и вытягивая наружу. Затем подобрала лежащую на полу кареты подушку и подложила себе под колени.

Одеться потеплее не успела, и если вначале не чувствовала холода из-за страха, то сейчас едва двигалась. Домашнее платье не спасало от лютого мороза и тело буквально окоченело.

– Мамочка… – вновь всхлипнула девочка. Моё плетение переставало действовать, и она вновь грозилась сорваться в истерику.

– С ней всё хорошо, – заверила её, выудив из кольца-хранилища флакончик с нюхательной солью и две баночки стабилизирующего эликсира. Одну для себя, чтобы не окочуриться от холода, вторую для пострадавшей.

Жаль, не додумалась забросить в артефакт шубу! Сейчас она бы очень пригодилась.