Господин Зима

Да так только с царственными особами обращаются!

И тут Тиффани заметила синяки на руках. Больно не было, но там, где её ударило штурвалом, темнели лиловые пятна.

– Фигли? – окликнула она.

– Раскудрыть, вторижды ты нас не словишь! – раздался голос из-под кровати.

– Выходи, чтобы я тебя видела, Туп Вулли! – прикрикнула Тиффани.

– Ну, ты могуча карга, хозяйка – завсегды бум-бум, чё эт’ я.

Последовало ещё одно напряжённое совещание шёпотом, и Туп Вулли – а это и впрямь был он – вышел из-под кровати в сопровождении ещё двоих Фиглей и Горация.

Тиффани уставилась на сыр во все глаза. Конечно, синие прожилки роднили его цветом с пикстами. И вёл он себя как Фигль, тут и говорить не о чем. Но с какой стати на нём красуется разлохмаченный кусок клетчатой ткани вроде той, которую Фигли используют для килтов?

– Он вродь кыкс сам нас сыскнул, – сказал Туп Вулли, приобняв столько Горация, на сколько хватило руки. – Мона, я его оставлю, пжалста? Он кажденно моё словесо понимает!

– Везёт ему – лично я понимаю далеко не каждое, – сказала Тиффани. – Скажи, мы этой ночью были на корабле, который разбился?

– Ах-ха. Кыкс бы.

– Как бы? Это было на самом деле или во сне?

– Ах-ха, – ответил Вулли, явно нервничая.

– Что «ах-ха»?

– То ах-ха, другенно ах-ха, кыкс бы всамделишно и невсамделишно тож, этаким невсамделишным всамделишным манером, – заёрзал Туп Вулли. – Я ж нуженных словей ни бум-бум.

– Все Фигли остались целы?

Туп Вулли расплылся в улыбке:

– Ах-ха, хозяйка. Нае проблемо. Эт’ ж был сонный крабль на сонном море, чегой там…

– И айсберг был тоже «сонный»? – спросила Тиффани.

– Ах, нае. Айсберх был всамделишный, хозяйка.

– Так я и знала! Ты уверен?

– Ах-ха! Мы, Фигли, таки штуки запросто чуем, – сказал Вулли. – Верно, ребя?

Двое его спутников, трепеща от того, что пришлось предстать перед малой громаздой каргой почти в одиночку, а не среди сотни братьев, молча кивнули и попытались спрятаться друг другу за спину.

– То есть самый настоящий айсберг в виде меня сейчас плавает где-то в море, на пути кораблей? – с ужасом спросила Тиффани.

– Ах-ха. Лехко могёт быть, – подтвердил Туп Вулли.

– Тогда у меня скоро будут жуткие неприятности, – сказала Тиффани и встала с кровати.

Раздался хлопок. Одна из половиц подпрыгнула и повисла над полом, покачиваясь вверх-вниз и поскрипывая, как кресло-качалка. Из неё остались торчать два длинных гвоздя.

– А теперь ещё и это, – слабым голосом сказала Тиффани.

Но Фиглей с Горацием и след простыл.

За спиной Тиффани послышался смешок, негромкий и глубокий, словно кто-то хохотнул себе под нос, причём, если вслушаться, можно решить, что над непристойной шуткой.

– Эти дьяволята драпают так, что не уследишь, а? – сказала нянюшка Ягг, вразвалочку входя в комнату.