Господин Зима

Хмм…

– Что-то не так?"

"– Ну, по всему видно, что это сон. Если бы ты потрудилась посмотреть по сторонам, то заметила бы, что у штурвала стоит моряк в жёлтой штормовке и это не кто иной, как Весёлый Капитан с обёрток от любимого табака матушки Болен. Мы всегда вспоминаем его, когда думаем о море, да?

Тиффани обернулась, и бородач у штурвала весело помахал ей.

– Да, это точно он! – сказала она.

– Но мне кажется, это не наш сон. Точнее, не совсем наш, – продолжал Дальний Умысел. – Слишком уж он… реален.

Тиффани наклонилась и зачерпнула горсть снега.

– Как настоящий, – сказала она. – Руке холодно.

Она слепила снежок и бросила его в себя.

– Лучше бы я этого не делала, – сказала вторая Тиффани. – Но ты ведь поняла, что я имею в виду? Сны не бывают настолько… явными.

– Я знаю, о чём я, – ответила Тиффани. – Когда сны становятся такими реальными, значит, вот-вот явится что-то жуткое.

– Точно. И у меня дурное предчувствие. Если это сон, жди беды.

Они посмотрели туда, куда двигался корабль. Горизонт скрывала унылая и грязноватая полоса тумана.

– В тумане что-то есть! – воскликнули обе Тиффани хором.

Они повернулись и кинулись вверх по трапу к моряку у штурвала.

– Берегись тумана! – кричали они. – Пожалуйста, не заходи в туман!

Весёлый Капитан вынул изо рта трубку и посмотрел на них непонимающим взглядом.

– Отличный табачок для любой погоды? – спросил он Тиффани.

– Что?

– Он других слов не знает! – объяснил Дальний Умысел, хватаясь за штурвал. – Это было написано на обёртке, помнишь?

Весёлый Капитан вежливо, но твёрдо перехватил штурвал.

– Отличный табачок для любой погоды, – сказал он примирительно. – Для любой погоды.

– Послушай, мы только хотим, чтобы… – начала было Тиффани, но её Дальний Умысел, ни слова не говоря, повернул её голову и заставил посмотреть вперёд.

Из тумана выдвинулся силуэт…

Айсберг, огромный, раз в пять шире и выше корабля, и величественный, как лебедь. Он был такой большой, что создавал вокруг себя собственную погоду. Айсберг двигался с обманчивой медлительностью, а вокруг него бурлила пеной вода, падал снег, туманный шлейф тащился за ним…

У Весёлого Капитана отвисла челюсть, и трубка упала на палубу.

– Отличный табачок! – выругался он.

Айсберг был Тиффани. Тиффани, сделанной из сверкающего зеленоватого льда и в сотни футов высотой, но всё равно узнаваемой. На голове у неё сидели морские птицы.

– Но Зимовей не мог этого сделать! – воскликнула Тиффани. – Я же выбросила лошадку! – Она приложила ко рту сложенные рупором ладони и закричала: – Я ВЫБРОСИЛА ОЖЕРЕЛЬЕ!

Голос её отразился от ледяного изваяния и эхом вернулся к ней. Несколько птиц с пронзительным граем взлетели с гигантской мёрзлой головы. Штурвал за спиной Тиффани завертелся.