Господин Зима

Потом сложила руки на груди и рявкнула: – Так вот, чучундры воровастые, не смейте таскать еду с поминок госпожи Вероломны!

– Ой-ёи-ёи, она руки кресть, ру-у-у-ки кре-е-есть! – завопил Туп Вулли, упал ничком и попытался зарыться в листья.

Другие Фигли тоже принялись стонать и прятаться, а Громазд Йан стал биться головой о стену молочни.

– А ну кык, кончевай панику! – заорал Явор Заядло, отчаянно размахивая руками.

– Губы жамк! – взвыл какой-то Фигль, указывая трясущимся пальцем на лицо Тиффани. – Она жамканьем губей владеет! Кирдыкса нам всем идёт!

Фигли попытались сбежать, но с перепугу кинулись куда попало, налетели друг на друга и попадали.

– Я жду объяснений, – сказала Тиффани.

Фигли замерли, как по команде, и все лица обратились к Явору Заядло.

– Объясненьев? – переспросил он, переступая с ноги на ногу. – Ох. Ах-ха. Объясненьев, знатца. Нае проблемо. Дыкс от, Объясненье… А тебе которое?

– Что значит «которое»? Я хочу услышать правду!

– Нды? Ох… Правду. А тебе точно она надыть? – осторожно спросил Явор. – Я и чего получшей её могу. Я тебе такое Объясненье могу выдасть…

– Хватит! – крикнула Тиффани, притопнув ногой.

– О-о-о-о, ноготопсы пошли! – простонал Туп Вулли. – Ну всё, щаз как пропилит насквозняк…

Тут Тиффани не выдержала… и расхохоталась. Невозможно смотреть на толпу перепуганных Фиглей без смеха. Они редко пугались, так что опыта в этом деле у них, считай, не было. Одно резкое слово, и они становились словно дрожащие щеночки в корзинке, только воняло от Фиглей куда сильнее.

Явор Заядло неуверенно ухмыльнулся.

– Дыкс ыть все громазды карги тырят почемздря! А одна мала толстукса пятнадцать рулей улямзила! – добавил он с восхищением.

– Это, наверное, нянюшка Ягг, – сказала Тиффани. – У неё в панталоны вделана верёвочная сумка.

– Да что это ваще за трызна! – фыркнул Явор Заядло. – Ни тебе песней, ни тебе пойла, ни тебе ногодрыжества, сплошь шу-шу да шу-шу.

– Ну, слухи и сплетни – это тоже часть ведьмовства, – сказала Тиффани. – Ведьмы должны убедиться, что никто из сестёр пока не спятил. А что за «ногодрыжество»?

– Да плясы всякие, рилы там, джиги. Настояшшие поминки – эт’ когды руки махают, пятки мельтешают, ногсы дрыгают и килты реют.

Тиффани никогда не видела, как Фигли танцуют, только слышала. На слух фиглевские танцы сильно напоминали всеобщее побоище, которым, возможно, и заканчивались. Однако упоминание реющих килтов её слегка смутило. Тиффани давно тревожил один вопрос, но прежде она никак не могла решиться его задать…

– Скажи, – спросила она, – а под килтом у вас что-нибудь надето?

По гробовому молчанию Фиглей стало ясно, что это не тот вопрос, на который они любят отвечать.

Явор Заядло прищурился. Фигли затаили дыхание.

– Не обязательно, – отчеканил он.