Зима была холодной (СИ)

И это было правдой — некоторые родители категорически отказывались не только помогать, но и отпускать детей в школу, возмущаясь и заявляя, что они и сами без грамоты живут прекрасно, и детям в поле да на пастбище она не пригодится.

— Скоро начнётся сбор урожая, — вздохнул Колум. Они неспешно брели по лугу. — Большинство фермеров не может позволить себе наёмных работников, поэтому во время сбора работает вся семья. И отпускать детей — значит, оставлять семью без запасов на зиму.

Алексис молчала. Осознавать, что большинство детей могут попросту не научиться элементарным вещам, ужасало. Как и то, что в словах отца МакРайана и родителей было справедливое зерно.

— Может, мы сможем договориться и в пору уборки сделаем уроки короче? Или будем собираться хотя бы два раза в неделю? Но ведь совсем не учиться — не выход! К тому же, дети от шести до четырнадцати могут ходить в школу независимо от работы в полях?

— Кроме полей есть еще скотный двор. И птица. И уборка в доме.

— Но как-то же раньше они занимались! — воскликнула Алексис. — У вас же уже была школа!

— И туда ходили десять человек из двадцати двух, — вздохнул Колум. — Но вы правы — это надо менять. Завтра, когда будем разбирать школу, предложите своё решение, уверен, все с радостью пойдут вам навстречу.

— Мне навстречу? — нервно усмехнулась Алексис. — Разве учиться нужно мне?

— Вам нужна эта работа, — заметил Колум. — А детям — образование. Так что желание ваше должно быть обоюдным.

— Вы правы. — Алексис вздохнула и сорвала головку небесно-голубого цикория. Покрутив цветок в руке, она отбросила его в сторону и решительно посмотрела на священника. — Что ж, значит, мне надо как можно больше узнать о распорядке дня на фермах. Давайте спросим?

Всё оказалось не так сложно, как поначалу думала Алексис. Она, конечно, несколько раз пожалела, что не взяла с собой карандаш и бумагу, чтобы всё записать, но общие часы, которые можно выделить для обучения, уже складывались в голове.

Солнце уже царапало гору, и этот долгий, насыщенный день подходил к концу. Алексис стояла рядом с Колумом, прощаясь с последними прихожанами. Каннинги уже уехали — одна из младших близняшек раскапризничалась, и Мередит, сетуя на то, что забыла дома настойку укропа, шустро погрузила семью в повозку.

— Неужели я опять опоздал на службу? — Алексис обернулась, встречаясь глазами с Киллианом. Он смотрел на неё сверху вниз, облокотившись о луку седла и пряча глаза под широкими полями шляпы. Но Алексис была уверена — в них опять горит насмешка. Кажется, по-другому младший МакРайан попросту не мог смотреть на мир.

— Иногда полезно поговорить с Богом, — тихо произнесла Алексис.

— Мы уже давно всё друг другу сказали, — холодно отрезал Киллиан, спешиваясь и привязывая лошадь.