Зима была холодной (СИ)

Но всё же труды были вознаграждены, и спустя два часа Алексис уже погрузилась в неё, с наслаждением намыливая голову.

Вода стремительно остывала, но вылезать наружу не хотелось. Отец МакРайан сказал, что Каннинги прибудут после обеда, а значит, пока у неё масса времени на себя. Прикрыв глаза, Алексис откинула голову на деревянный бортик и блаженно вздохнула. От воды поднимался слабый аромат жасмина — остатки былой роскоши, привезённой из дома. Тёплый ветер шевелил высыхающие волосы, солнечные лучи скользили по лицу, щекоча нос. Оглушительно чихнув, Алексис открыла глаза и громко вскрикнула от неожиданности — в нескольких шагах от неё стоял всадник. Плюхнула вода. Подтянув колени к груди, Алексис возмущённо воскликнула:

Лошадь послушно качнула головой, разворачиваясь, а Алексис уже рванула из лохани, драпируясь в простыню, лежавшую рядом. Скрутив волосы жгутом, она принялась отжимать их, недовольно поинтересовавшись:

— Давно вы здесь стоите?

— Хотелось бы постоять подольше, — раздался ленивый ответ. Возмущённо фыркнув, Алексис обошла всадника и, не оборачиваясь, скрылась в доме.

— Я смотрю, вы нашли применение лохани! — задорно крикнул Киллиан, спешиваясь и снимая с седла сумку. — Я стираю в ней попоны, если вам интересно! — Он подошёл к веранде и, облокотившись на стойку перил, достал огрызок сигары. Когда Алексис снова показалась на пороге, Киллиан уже вовсю курил, довольно жмурясь. Шляпа лежала рядом, и солнце играло в тёмных каштановых волосах.

— Лучше бы вы мылись в ней сами! — заявила Алексис, на ходу закрепляя мокрый пучок на голове шпильками. Злость на Киллиана кипела, затмевая все доводы благоразумия и учтивости. О каком воспитании может идти речь, когда здесь все поголовно им пренебрегают?!

— Я приехал посмотреть крышу, — примиряющим тоном сказал Киллиан, не спеша, впрочем, идти следом. — И я действительно только подъехал, когда вы открыли глаза! — донеслось до неё. Хотя это была ложь, и оба прекрасно об этом знали.

Киллиан поругался с Колумом ещё вечером, когда тот заявил, что надо срочно починить крышу.

— Я не просил тебя селить её туда! — возмутился он, когда брат поймал его по пути в салун. — Чини сам, насколько я помню, ты неплохо управляешься с молотком и гвоздями.

— Меня ждут на фермах, — спокойно произнёс Колум. — А ты, — его палец упёрся Киллиану в грудь, — совершенно свободен до следующей недели. Это я знаю точно.

— Слишком много ты знаешь, — досадливо ответил Киллиан, сплёвывая длинную тягучую табачную струю ему под ноги.

— Знаю, что Сомерсен собирает команду охотников, — прищурив глаза, Колум обвиняюще смотрел на брата. — И что ты уже записался ехать с ними.

— А вот это уже не твоё дело! — ощерился Киллиан и развернулся, собираясь уходить.