Зима была холодной (СИ)

И только гораздо позже, когда на столе появилась бутылка красного вина, которое привёз вместе с индейкой Киллиан, а Алексис достала свои хрустальные бокалы, на столе появилась бархатная коробочка с золотым тиснением.

— Я думал, что всё это будет выглядеть иначе, — вздохнул Киллиан, смущённо запуская руку в волосы. — Свечи, вино, я даже привёз апельсины и шоколад… Ну, тебе лучше известно, как это принято… Но покупки остались у Колума, а теперь не знаю даже… и… — Ладони Алексис накрыли его руку, лежавшую на столе рядом с коробочкой.

— Всё идеально. Правда. — Она улыбнулась, глядя в его глаза. — Это — лучшее предложение из всех, что мне доводилось слышать. — Потом сделала паузу и добавила лукаво: — Это ведь предложение, я правильно поняла?

— Да, — широкая улыбка облегчения расплылась на его лице. — Да, — снова сказал он и буквально рухнул на одно колено перед ней, протягивая шкатулку. — Ты выйдешь за меня замуж?

Алексис проглотила комок, застрявший в горле — вот он, мужчина, которого она полюбила больше жизни. Который, как ей казалось, никогда не будет таким для неё — нежным, любящим. И теперь… Сколько всего ему пришлось узнать у Мередит, чтобы сделать такое предложение? Отчего-то в голове росла уверенность — с первой женой всё было иначе. И пусть он так ни разу пока и не признался в любви, но разве это важно, когда вот оно — настоящее доказательство! Поступки, не слова.

— Да, — прошептала Алексис сквозь слёзы, глядя, как Киллиан осторожно открывает коробочку и достаёт тонкое золотое кольцо с небольшим прозрачным камнем. Она смотрела, как медленно он надевает его на её палец, а после упала в его объятия, счастливо смеясь и плача одновременно.

— Ты похожа на фею из сказки, — прошептал Киллиан гораздо позже, когда они сидели, обнявшись, на шкуре перед камином.

— Ты даже не представляешь, как тяжело это всё надевать, — фыркнула Алексис. — А снимать — и подавно!

— Сегодня я буду твоей служанкой. — Киллиан поцеловал её в плечо. — А ты расскажешь мне, что и как делать… — Его губы начали прокладывать медленную дорожку к шее, но Алексис мягко отстранилась, желая этой ночью прояснить все тайны до конца.

— Что имел в виду Колум? — спросила она требовательно. Киллиан вздохнул. — Ты действительно надеялся, что я не вспомню? — усмехнулась Алексис.

— Надеялся отвлечь, — неохотно ответил он. Потом выпрямился, вздохнул и потянулся к стоящим рядом бокалам. Наполнил и протянул один из них Алексис. А потом, глядя на пламя, начал медленный рассказ. Когда он замолчал, стало тихо. Алексис не спешила отвечать, переваривая только что услышанное. Это было настолько невероятно, настолько неправильно, так дико… И кто бы мог подумать, что отец Колум, — Колум, — поправила она про себя, окажется простым человеком.