Зима была холодной (СИ)

Вот это было бы настоящее одеяло!

Колум усмехнулся: — Тогда нужно было, чтобы вас спас Здоровяк Билли.

Алексис расхохоталась, вспомнив высокого, крупного, но очень робкого юношу, работавшего на лесопилке.

— Вы хотели о чём-то поговорить со мной после позапрошлой службы. Когда только вернулись, помните?

— Если честно, уже не помню, о чём, — быстро ответила Алексис. — Но после праздника тема для разговоров у нас определённо появится. Обещаю.

— Буду ждать, — хмыкнул Колум.

Всю дорогу разговор перескакивал с темы на тему, обо всём и ни о чём. О предстоящем празднике и быте индейцев. О том, какие книги хотелось бы заказать по почте и как часто кузнец жалуется на подагру. Алексис всегда было легко с отцом МакРайаном. Никакой давящей тяжести, что возникала поначалу с Киллианом. Никакой неловкости и напряжения. Он был приятным собеседником и знал, казалось, обо всём на свете.

Резервация показалась к обеду, и солдаты, снова вернувшиеся на свой пост, взмахнули руками, не торопясь подниматься из-за стола, за которым обедали под тощей берёзой. Повозка проехала между хоганов, дети радостно засуетились, узнав отца МакРайана, который вечно привозил им какие-то сладости. А Алексис смотрела вокруг со странным чувством щемящей ностальгии, ведь именно здесь началось её счастье.

— Маленькая скво? — Вождь остановился у повозки, разглядывая Алексис. — Выглядишь ты сегодня хорошо.

— Благодаря вам и Белой Сойке, — улыбнулась она. — А где она? Я хотела бы ещё раз её за всё поблагодарить.

— Скоро подойдёт. — Золотой Ястреб хитро улыбнулся. — А как твой мужчина? Победил своих демонов? Смог забыть о прошлом?

— Да, — тихо ответила она, и Колум, в этот момент снимавший корзину с повозки, замер. Забыл, как дышать, глядя на покрасневшую Алексис.

— Хорошо. — Вождь кивнул. — Значит, всё не зря. Это хорошо.

Благодарности, разговоры, подарки — день прошёл для Колума как в тумане. Он что-то говорил, отвечал, но грудь словно сжало в крепких тисках: ни вздохнуть, ни выдохнуть. И бессильная злость на самого себя разливалась в груди, грозя затопить всё вокруг. Они собирались обратно, когда до заката оставалась лишь пара часов. Алексис тепло прощалась с Белой Сойкой, обещая обязательно приехать в следующий раз.

— На этот раз не забудь своего мужчину. Мне ещё есть, что ему сказать. — Золотой Ястреб подошёл к повозке, положил широкие ладони на её плечи. — Да пребудут с тобой Духи.

— Спасибо вам за всё, — прошептала Алексис искренне. Потом протянула руку Колуму, чтобы тот помог сесть в повозку. К её удивлению, он сжал её ладонь так сильно, что стало больно. Прощался с индейцами он, впрочем, радушно, и пообещал заехать в ближайшее время.

Щёлкнули поводья, и дорога побежала вперёд, оставляя горы за спиной. Некоторое время ехали в тишине.