Зима была холодной (СИ)

Там, за окнами, серело небо, обещая очередной ясный день, и так хотелось провести его в постели, никого не видя и не слыша, отрываясь друг от друга лишь для того, чтобы поесть и восстановить силы…

— Не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала Алексис, крепко обнимая его со спины и целуя в плечо.

— Если меня увидят здесь, даже поспешная свадьба не спасёт твою репутацию, — с улыбкой в голосе сказал Киллиан, чувствуя, как сладко замирает сердце при слове «свадьба». Оба понимали, что слишком спешить не стоит. Да и незачем. Киллиан вполне может ухаживать за Алексис до Рождества, после объявят о помолвке, а потом, ближе к Пасхе — сыграют свадьбу.

— Зная Мередит, она может приехать с первыми лучами солнца, — согласно вздохнула Алексис, прижимая Киллиана к себе ещё сильнее.

— Я вернусь к вечеру, — вздохнул он и потёрся щекой о сплетённые на груди ладони.

— Я буду ждать, — прошептала она, привставая на локте и собираясь поцеловать его в висок. Но Киллиан опередил, резко поворачиваясь на спину и вовлекая в долгий поцелуй.

Алексис не собиралась ложиться спать — сон ушёл. Проводив Киллина, она укуталась в шаль и пошла в дом, раздумывая над домашними заботами. И сама не заметила, как пролетело утро. Дом словно соскучился по ней, тянулся каждым своим уголком, подмигивал окнами, чихал камином — ждал, скучал, и радовался. И пока она стряхивала пыль с грибных связок, выметала мусор и раздумывала над ужином, солнце успело подняться над верхушками деревьев, яростно сияя в бледно-голубом небе.

Грохот повозки Алексис услышала гораздо раньше, чем та появилась за поворотом, и успела выйти на крыльцо, приставив руку козырьком к глазам, заранее зная, кого она увидит. Мередит и Джон, улыбаясь во все свои зубы, весело размахивали руками, пока дети за их спинами подпрыгивали, как горох в стручке, сверкая глазами.

— Алексис! Дорогая! Слава Господу, что всё в порядке!

Мередит спрыгнула с повозки, едва та остановилась. Оставив детей на мужа, на буквально взлетела на крыльцо и захватила подругу в объятия, потом отстранилась и долго и придирчиво осматривала, ища следы перенесённых невзгод.

— Ты выглядишь слишком довольной для человека, похищенного индейцами, — проворчала она беззлобно и снова порывисто обняла, горячо прошептав: — Я так молилась за тебя и твоё счастливое освобождение!

Дети, выразив восторг спасением, быстро разбежались по двору, Джон, смущённо улыбнувшись и взъерошив волосы, пробормотал, что нужно непременно наколоть дров и наносить воды, и ретировался, оставляя Алексис и Мередит с младшими близнецами.

— Рассказывай, немедленно! — Мередит требовательно посмотрела на подругу, стоило им остаться вдвоём. Дети, усаженные на кровать, самозабвенно рассматривали кружево и бусы, которые достала из шкатулки Алексис.