Вы все жжете! Часть 2

Он обернулся, насмешливо взглянул и заявил:

— Все пойдет так. И советую накрепко усвоить одно: если в заклинании более сильного мага что-то пойдет не так, то чем быстрее оттуда убежишь, тем больше вероятности, что останешься целой.

Я гневно вспыхнула и отошла на прежнее место: оттуда тоже все прекрасно видно, а надписей новых не ожидается.

— Но за само желание помочь — спасибо, — неожиданно мягко сказал Шарль. — Можешь создать светлячка, тогда я своего развею, чтобы не отвлекаться.

На мой взгляд, свечи, которые он зажег, позволяли видеть все, что нужно, правда, оставляли некоторый простор для воображения, поскольку отбрасываемые тени постоянно меняли очертания и, казалось, двигались в причудливом танце. Пламя немного подрагивало, хотя ни малейшего дуновения не ощущалось. Светлячок я все же создала, с удовлетворением отметив, что он ярче, чем у Шарля. Из плошки пошел дымок, сначала совсем тоненьки и почти прозрачный, но затем усилившийся до толстой плотной белой спирали.

Вызов духа проходил красиво, но увы, сам дух явиться не соизволил. Правда, пламя свечей взметнулось почти до пояса Шарля, изменило цвет на зеленый, но сразу после этого потухло.

— Похоже, дух отпустили сразу после убийства. Причем по всем правилам.

— А значит пообщаться с ним получится только за Гранью. Но поскольку ни я, ни ты туда не стремимся, придется искать по старинке: выяснять, когда и с кем пропали столь примечательные артефакты.

Про леди Альвендуа я успела благополучно забыть: как-то померкла ее монументальная фигура на фоне королевского скелета. В том, что скелет королевский, не сомневался даже Шарль, который тоже опознал часть артефактов, бывших на портрете Карла Благочестивого.

Но сама леди не только про меня не забыла, но и сейчас горделиво восседала посреди нашей комнаты в окружении Вивианы, Антуана и… Реми Дюмона? Он-то что здесь забыл? Да еще стоит с таким снисходительным видом, словно просто терпит рядом Альвендуа из вежливости. Композиция была настолько удивительная, что я не сразу вспомнила про Люсиль, которая терялась на общем величественном фоне. Она забилась в угол и старательно притворялась, что учится. Думаю, исключительно чтобы не разговаривать с гостями, которые таковыми себя не чувствовали и намеки на нежелательное присутствие пропускали сквозь уши.

— Николь, и что это значит? — возопила леди Альвендуа, потрясая злополучной тетрадкой с меткой, предназначенной мне.

— Вы о чем, Мадлен? — сделала я вид, что ничегошеньки не понимаю.

Но наверняка это получилось у меня куда хуже, чем у ее дочери, потому что не поверил мне никто, даже Реми, насмешливо сощурившийся.

— Не притворяйся, — грозно сказала мама Антуана.