Вы все жжете! Часть 2

А в этом случае брак его с кем попало невозможен, даже если эта кто попало — дочь казначея. Пренеприятнейшая особа, между прочим, и старше Бернара лет на пять. Отец наверняка уже отчаялся ее выдать, а тут такая радость.

— Да какие варианты? — махнул рукой Жан-Филипп. — Точно женился, куда ему деваться.

Почему-то боли от потери не было, скорее, я чувствовала освобождение. Освобождение от обязательства, которое меня сильно тяготило в последнее время. Особенно вчера. Вчера… Вот Шарль порадуется, когда узнает: пропал такой замечательный вариант избежать брака с ним. Если, конечно, пропал.

— А в Храме ничего странного не было?

— Может, и было, но браку не помешало. И все из-за тебя. Просил же… Эх…

— Почему это из-за нее? — возмутилась Люсиль. — Можно подумать, Антуан его силком в постель к этой девице тащил, а Бернар цеплялся за стены и верещал: «Не хочу, я люблю Николь!»

— Понимаешь, он был не совсем трезв, — снисходительно пояснил Жан-Филипп.

По мнению кузена, данное обстоятельство извиняло совершенно все: и чужую ненужную постель, и последующий брак.

— Кто его заставлял напиваться с Антуаном? И вообще, если уж на то пошло, то ты куда больше виноват, — бухнула Люсиль. — Ты мог сам проследить и не дать другу вляпаться, а вместо этого напился сам. Чудо, что вас в ее постели вдвоем не нашли. Тогда у бедной девушки хоть выбор был бы.

Жан-Филипп всегда отличался богатым воображением, поэтому его физиономия перекосилась от ужаса, когда он осознал, в шаге от чего оказался.

— Только не вздумай подать такую идею Антуану, — громко выдохнул он в мою сторону. — По своей инициативе он мою личную жизнь устраивать не станет. Бернара же он устранил как соперника. За твою руку, между прочим.

— А кто мне помешает сказать, что теперь я собираюсь выйти за тебя?

По лицу Жана-Филиппа пробежала вся гамма испытываемых чувств, унеся с собой краски жизни. Таким бледным я его видела только в дядюшкиной лаборатории после приснопамятного взрыва. Разве что сейчас белое лицо оттенялось почти черными волосами, а тогда было все равномерно присыпано белым пеплом.

— Пообещай, что ты этого не сделаешь, — умоляюще сказал он.

— А стоило бы, — хихикнула Люсиль. — За то, что ты пытался вину Бернара переложить на Николь. У Николь и без того проблем хватает.

— Даже больше, чем ты думаешь, — внезапно порозовел кузен. — Люсиль, ты не оставишь нас? Ненадолго. Для короткого приватного разговора.

Подруга склонила голову к плечу и заинтересованно посмотрела на Жана-Филиппа. Тот скорчил умоляющую мину, и она кивнула, не став допытываться. Да и зачем? Наверняка уверена, что я ей потом расскажу.

— Я в общежитие, — сообщила она нам и убежала, кинув мне на прощание выразительный взгляд.

Но моя помолвка — не только моя тайна, но и Жана-Филиппа.