Живой журнал

Узнай я эту правду тогда, и безжалостный, самовлюбленный мальчик, единственный наследник богатого рода, некоронованный принц, каким я тогда себя считал, превратил бы в ад жизнь вечно сопротивлявшейся ему девчонки. И, поверь, я бы сделал это — в то время против тебя мне бы подошло любое оружие… Зная это, моя мать сделала всё, чтобы защитить тебя. Скрыв от меня тайну твоего рождения, Дэвид и моя мать предоставили мне выбор: поладить ли с тобой, быть ли мне с тобой или забыть о тебе. И я принял решение… Я выбрал тебя, Эль. И я ни разу не пожалел об этом.

Женщина робко подняла голову. Даниэль мягко улыбнулся ей. Эль прижалась лбом к его плечу и заплакала.

— Ну, а что касается Евангелины, то не вини её, — поглаживая плечи Эль, попросил Даниэль. — Помня о том, что она сделала для нас, я могу предположить следующее: твоя мать пришла в церковь в Колчестере, уже будучи беременной. Ты как-то рассказывала мне, что в начале семидесятых Дэвид, как архитектор, много работал на проектах по восстановлению церковных зданий и строений. Возможно, именно там и тогда твоя мать и познакомилась с Дэвидом. Они поженились, и он удочерил тебя. А потом в эту церковь пришла ты с просьбой о любви — и я с просьбой о вере… Так мы и выбрали свою судьбу, Эль.

Женщина подняла голову и вытерла слёзы.

— Знаешь, о чём я думаю, Дани? — прошептала она.

— О чём?

— О том, что мы открыли этот конверт в тот день, когда сами захотели разрушить все тайны… И всё же, странно знать, что у меня был другой отец. Как ты думаешь, узнаю ли я когда-нибудь, кто он?

Даниэль покосился на жёлтый конверт.

— Мы постараемся узнать всё, что только можно, — пообещал он Эль и отпустил её. Подошёл к пиджаку, брошенному на диван, вытащил свой мобильный и посмотрел на женщину:

— Знаешь, Эль, я тут подумал: тебе больше не придётся выбирать между мной и дочерью. В субботу я сказал Еве, что я женат на её матери. А завтра ты скажешь Еве, что она твоя дочь.

Эль только руками всплеснула.

— Ты снова обманул меня, да? — сквозь слезы улыбнулась она."

"— Я? — поразился Даниэль. — Куда уж мне до тебя, Маркетолог… — и Даниэль нажал на вызов в телефоне. — Макс? Да, Макс, привет! Выполнишь завтра мою просьбу?.. Да, я насчёт Евы… Да чёрт с ним, с этим контрактом «НОРДСТРЭМ», подождёт до послезавтра… Так, записывай рейс Евы… Да, «British Airways—232», вылет из «Домодедово», завтра в семнадцать пятьдесят… Да, устраивает… Да, я сейчас же предупрежу Еву… Да, пока, до встречи. — Даниэль ходил по комнате и говорил в телефон. Он так не заметил, как Эль обняла себя за плечи и подошла к столу, где по-прежнему лежал желтый конверт, заботливо подписанный рукой Дэвида Александра Кейда.

— Папа, спасибо тебе за всё.