Жрец Хаоса. Книга IV

— Когда разум находится в ловушке неподвижного тела пойдёшь на что угодно, лишь бы вырваться из этого заточения. Уж мне-то известно это не понаслышке. — Княгиня смутилась от такого сравнения. — Желание жить неистребимо, а если они при этом будут приносить нам пользу, то я готов простить им подобную махинацию. Посмотрим на их специализацию и ранг и подумаем, что можно сделать. В крайнем случае, крылья им прирастим, — пошутил я, и удостоился гневного взгляда Елизаветы Ольгердовны.

— Любые опыты над людьми запрещены, а тебе всё шуточки."

"Но я уже не слушал бабушку, а направился к обездвиженной тройке наших соискателей.

Привезли их боевые товарищи на креслах — даже не механических, а самых обычных, переделанных из деревянных, с колёсами, будто бы недавно снятыми с телеги. Тела были крест-накрест притянуты к спинке ремнями, не давая упасть. Одеты они были чисто и опрятно. Вот чего я не мог понять: неужели империя не смогла обеспечить таких людей хотя бы каким-то уходом? И это не простые работяги, это маги! Неужто им не нашлось места в богадельнях при Ордене?

Но, как оказалось, далеко не все желали туда попасть. Некоторые в здравом уме и доброй памяти отказались от переселения в богадельню при Ордене, и за ними ухаживали родные. А потому, когда прошёл слух о том, что княгиня может попытаться вернуть подвижность боевым ветеранам, эта тройка решила попытать счастья.

Об этом мне рассказал седобородый, сухонький дядька с цепким взглядом и ледяного цвета глазами, будто выцветшими на солнце. Видно было, что раньше у него был богатырский размах плеч и крепкая сбитая фигура, но даже сейчас он не был похож на ожившую мумию, в отличие от двух своих товарищей по несчастью.

— Ваше сиятельство, мы понимаем, что мы не работники мечты, но у нас есть опыт, знания и немалый магический ранг. Голова у нас работает, в отличие от остального тела.

Старик видел реакцию княгини, однако же не сдавался, пусть и таким не самым честным путём, он пытался выгрызть у жизни хотя бы ещё одну попытку на достойное существование.

Я их прекрасно понимал: они цеплялись за любую возможность, чтобы перестать быть в тягость своим родным и снова начать приносить пользу хоть кому-то.

И более того, глядя на их энергетические структуры, я видел, что эти трое — достаточно сильные маги от четвёртого до шестого уровня. А седобородый воин и был той самой «шестёркой». К тому же цвет его ауры намекал на то, что передо мной лекарь. Лекарь-инвалид в ранге магистра — нонсенс. Я не представлял ситуации, когда бы лекарь не смог вылечить себя в первую очередь.

Я заглянул в список, подготовленный Эльзой. Лекарь там был только один. Мясников Фёдор Михайлович, военно-полевой хирург.