Жрец Хаоса. Книга IV

Тот обрадовался мне будто родному.

— Юрий Викторович, я к вам за помощью.

Увидев у него в руках папку, я решил, что это вновь документы для патентного бюро, однако же артефактор смог меня удивить.

— Мы тут собрали некоторую информацию. Вам бы пообщаться с вашим бывшим коллегой господином Железиным.

— В связи с чем? — поинтересовался я.

— Дело в том, это касается протезов. Мы тут кое-что покумекали и сообразили, что для прототипа нам, кроме титана, который имеется на рынке в очень малых количествах, нужно ещё кое-что. И что-то мне подсказывает, что через господина Железина, наследника железорудного магната, приобрести всё это будет гораздо проще. Пусть не по доброте душевной, но всё-таки это прямой выход. Они весьма крупные игроки на рынке, а потому, сами понимаете, при желании, если захотят сотрудничать, не откажут, либо могут указать на каких-то людей. Даже если втридорога нам поставят — нечего. Сейчас в свободных объёмах то, что нам нужно, на рынке мы не находим.

Забрав у Степана папку, я отправился в кабинет главы рода, теперь формально ставший моим, хоть он и принадлежал до этого бабушке. Подумав, я всё же решил оборудовать себе собственный кабинет, давая возможность Елизавете Ольгердовне не быть гостем в собственном доме и не уступать мне кабинет, которым она владела безраздельно последние… подозреваю, что как бы мне ни лет шестьдесят-семьдесят. Некрасиво со стороны мужчины поступать подобным образом. Потому я присел на её кресло и набросал короткую записку Железину с предложением увидеться и побеседовать где-нибудь в приятном для него месте в удобное для него время.

После этого, вызвав посыльного, отправил записку по адресу особняка Железиных в столице. Собственно говоря, можно было бы и позвонить, если бы я точно был уверен, что Железин находится дома, в то время как понимал, что сейчас ему едва ли не одному вместе с Морозовым придётся отдуваться на должности камер-юнкера, пока не поставят кого-либо на моё место. Посему записка в моём случае была предпочтительным вариантом.

Взгляд мой упал на две корзины для писем. Там стараниями Алексея, корреспонденция была разложена в две стопочки, причём стопочка меньшего размера имелась даже на моё имя. Я заинтересовался. Вскрыть я их мог абсолютно без проблем, это не было бы неким нарушением протокола либо ещё чего-либо.

Прихватив все три письма, я отправился к себе читать. Кому же я лично вдруг понадобился, при том, что являлся личностью абсолютно не одиозной и уж больших знакомств за это время точно не успел завести? Но любопытство оно такое.

Как оказалось, я себя сильно недооценивал. Первое письмо было от Динары Фаритовны Каюмовой. Она приглашала наше семейство на ужин в ближайшие выходные. И я склонен был его принять.